Все ученики уже тренировали этот комплекс, так что разницу видели все.
Чэнь Юэ выполнил его даже более плавно, чем когда его демонстрировал наставник-охранник.
Лю Цзин стоял на краю толпы, его лицо выражало противоречивые чувства.
Он смотрел на фигуру в центре круга, искренне радуясь за друга, который наконец проявил себя, но в глубине его глаз невольно мелькнула тень тоски.
Комплекс упражнений был завершен, Чэнь Юэ встал в стойку, его дыхание было ровным, а глаза светились.
Последнее сомнение в глазах Чэнь Линя исчезло. Он не был экспертом в боевых искусствах, но повидал немало – глаз у него был наметан. Удар Чэнь Юэ был пронизан силой, ци и кровь бурлили, это было истинное проявление стадии Закалки Кожи.
Чэнь Линь перевел взгляд на стоявшего рядом Лю Цзина.
Лю Цзин кивнул и пробасил:
— Докладываю управляющему, это определенно стадия Закалки Кожи. Стойка устойчива, сила начала проявляться, дыхание тоже вошло в норму. Он прорвался совсем недавно, но основы заложены крепко.
В глазах Лю Цзина мелькнуло удивление: обычно ученики, прорвавшиеся на эту стадию, имеют нестабильную энергию и нуждаются во времени для закрепления, а состояние Чэнь Юэ выглядело так, будто он упорно тренировался уже давно.
— Хорошо!
На лице Чэнь Линя появилась улыбка, и она была намного искреннее, чем когда-либо.
Он хлопнул в ладоши и повысил голос:
— Чэнь Юэ, раз уж ты, благодаря собственному усердию, достиг стадии Закалки Кожи, то по правилам лавки с сегодняшнего дня ты больше не ученик, а охранник!
Чэнь Линь помолчал и добавил, его голос отчетливо прозвучал в тихом заднем дворе:
— Ежемесячное жалование – один лянь. Переезжай в западный флигель переднего двора в комнаты для охраны. О конкретных обязанностях тебя позже проинструктирует Лю Цзин.
Один лянь! Комнаты охраны!
Эти слова, словно тяжелые молоты, ударили по сознанию каждого ученика.
Их взгляды, устремленные на Чэнь Юэ, мгновенно сменились на смесь зависти, ревности и невероятного изумления. Столько чувств переплеталось в их глазах.
Еще несколько дней назад он был таким же, как они: выполнял самую грязную работу в заднем дворе, получал мизерные гроши и спал на переполненных грязных нарах.
В одно мгновение он перепрыгнул через врата дракона, вознесся на вершину и стал тем, на кого им теперь предстояло смотреть с завистью. Такое внезапное изменение статуса было колоссальным потрясением.
И правда… этот парень выбрался из грязи.
В этот момент свет в дверях заднего двора померк.
Управляющий Ту Шань, заложив руки за спину, медленно вошел внутрь. Он явно слышал последние слова Чэнь Линя и видел, как все взгляды устремлены на Чэнь Юэ.
Он сделал паузу, на его гладком лице не дрогнул ни один мускул, только опущенные веки на мгновение задержались на фигуре Чэнь Юэ.
Он едва заметно нахмурился.
Дело сделано. Объявлено при всех, подтверждено, Чэнь Линь сам принял решение. Если он сейчас что-то скажет, то лишь уронит авторитет Чэнь Линя. Ради одного ученика это того не стоило.
В его глазах ученики были лишь дешевой рабочей силой. Охранники, конечно, стояли чуть выше, но это ничего не меняло. В лавке полно охранников, один больше или меньше – роли не играет.
Только… чувство утраты контроля над ситуацией и внезапно проявленная ценность Чэнь Юэ вызвали у него легкое недовольство.
Ту Шань восстановил привычное безразличие и направился прямо в свой кабинет, лишь мельком кивнув Чэнь Линю в знак приветствия.
Чэнь Юэ подметил мимолетную эмоцию на лице Ту Шаня, но никак не проявил себя, лишь почтительно поклонился Чэнь Линю.
— Благодарю управляющего Чэня за продвижение! Чэнь Юэ будет служить верой и правдой и обеспечивать безопасность лавки.
Грязная ученическая роба была сброшена, теперь на Чэнь Юэ был комплект темно-синего тренировочного костюма из плотного хлопкового льна, износостойкого и практичного, с плотно затянутыми манжетами и штанинами.
Пусть это не была роскошная одежда, но она сидела на нем чисто и опрятно, придавая ему совсем иной, не похожий на простых рабочих, вид.
Лю Цзин повел Чэнь Юэ по переднему двору и ключевым позициям у улицы, вкратце разъяснив ежедневные обязанности: патрулирование по расписанию, охрана складов, ночные дежурства, сопровождение ценных грузов и реагирование на непредвиденные ситуации.
Работа была не из легких, особенно из-за ночных смен, но по сравнению с бесконечным перетиранием трав в заднем дворе она казалась более свободной и достойной.
Напоследок Лю Цзин привел его к отдельной комнате в восточной части двора. Она была намного просторнее и чище, чем жилища учеников, а у дверей стояли два зеленых растения, подчеркивая статус обитателя.
— Внутри Ли-тоу, — понизил голос Лю Цзин, став серьезнее. — Все мы, охранники, подчиняемся не только управляющему Чэню, но и Ли-тоу в повседневных тренировках и распределении обязанностей. То «Искусство Сотрясения Гор», которое тебе предстоит учить, намного лучше «Кулака Железной Горы» и преподается им лично.
— Когда войдешь, веди себя почтительно, чтобы не потерять лицо.
Чэнь Юэ кивнул, показывая, что понял, а Лю Цзин постучал костяшками пальцев по двери.
— Тук, тук, тук.
Изнутри донесся глухой голос:
— Входите.
Лю Цзин толкнул дверь, и Чэнь Юэ вошел следом.
Комната была небольшой, обставленной скромно: стол, стул, топчан.
Мужчина лет тридцати пяти сидел за столом, держа в руках точильный камень и медленно оттачивая лезвие широкого ножа.
Мужчина не был особенно крупным, но в плечах широк, а взгляд острый, словно он мог срезать с человека слой кожи.
Это был глава охранников, Ли Ле.
Услышав шаги, Ли Ле даже не поднял головы, продолжая заниматься своим делом. Точильный камень скользил по лезвию, издавая равномерное «ша-ша».
Лишь заточив последнюю часть клинка, он бросил камень на стол и поднял веки, мельком взглянув на Лю Цзина и Чэнь Юэ.
— Что еще?
На лице Лю Цзина мгновенно расплылась улыбка:
— Ли-тоу, это Чэнь Юэ, сегодня был повышен до охранника. Управляющий Чэнь велел мне показать ему все, отныне он в вашем распоряжении.
Сказав это, он слегка отошел в сторону, пропуская Чэнь Юэ вперед.
Чэнь Юэ не решился медлить, сделал шаг вперед, сложил руки в поклоне, как наставлял Лю Цзин:
— Чэнь Юэ приветствует Ли-тоу. Впредь прошу вашей поддержки, я буду прилежно работать и усердно тренироваться.
Ли Ле окинул его взглядом, оценил манеру поклона и едва слышно хмыкнул, давая понять, что принял приветствие.
Он снова взял нож, попробовал пальцем лезвие и холодно сказал:
— Сегодня нет времени. Все правила ему объяснил?
Последнее предназначалось Лю Цзину.
— Да-да, все обсудили, — быстро ответил тот.
— Хорошо, — Ли Ле отложил нож и посмотрел на Чэнь Юэ. — Через несколько дней, когда сформируют график патрулирования, зайдешь ко мне, я обучу тебя «Искусству Сотрясения Гор».
Сказав это, он махнул рукой, показывая, что они могут идти, и снова взял мягкую ткань, чтобы протереть ножны.
— Слушаюсь, благодарю, Ли-тоу, — Чэнь Юэ еще раз поклонился, вместе с Лю Цзином вышел из комнаты и осторожно прикрыл дверь.
Отойдя на приличное расстояние, Лю Цзин выдохнул. Он посмотрел на Чэнь Юэ, чмокнул губами и прошептал:
— Чэнь Юэ, можно сказать, мы с тобой сроднились, позволь дать совет. Ли-тоу – человек слова. У него можно научиться настоящему делу. Но учти: «Искусство Сотрясения Гор» – это не «Кулак Железной Горы», здесь глубокие принципы. Без подсказок можно наделать ошибок.
Лю Цзин сделал паузу, многозначительно глядя на него:
— О должных знаках внимания забывать нельзя.
— Обычно он не лезет в мелочи, но если выразить почтение… он поймет, и при обучении, возможно, подкинет пару ценных советов. Разница будет огромной.
Чэнь Юэ все понял.
Речь шла не только о повседневной вежливости, но и о материальных «знаках внимания».
Но он только стал охранником, жалование выросло до ляня – звучит неплохо, но после ученичества сбережений не осталось, так что с финансами было туго.
Чэнь Юэ немного помолчал:
— Брат Лю подсказал верно. Только я здесь новенький, обычаев не знаю… обычно… какой размер считается приемлемым?
Лю Цзин рассмеялся, похлопал его по плечу, но прямого ответа не дал:
— Тут… дело в намерении. Ли-тоу не из тех, кто ценит только вещи, главное – настрой.
— Ладно, ты только переехал, иди устраивайся, твоя комната – третья в западном крыле, ее уже освободили. Как будет готов график, я сообщу.
Видя, что Лю Цзин не хочет отвечать прямо, Чэнь Юэ не стал настаивать, поблагодарил его, но на душе у него потяжелело.
Похоже, эти знаки внимания будут стоить недешево, раз даже Лю Цзин не решается назвать цифру. Деньги стали его первой проблемой.
Комментарии