После обеда Чэнь Юэ разыскал Чэнь Линя, который как раз проверял счета.
— Господин управляющий.
Чэнь Линь поднял голову, и, увидев Чэнь Юэ, смягчился:
— Устроился? Что-то случилось?
Чэнь Юэ подобрал слова:
— Господин управляющий, еще будучи учеником, я живо интересовался алхимией. Теперь, даже став охранником, я не утратил этого тяготения.
Я подумал, нельзя ли мне оставить службу охранника и помогать мастерам-алхимикам, изучая хотя бы основы алхимического дела?
Чэнь Линь едва заметно нахмурился. Он отложил кисть, глядя на Чэнь Юэ, и задумчиво постучал пальцами по краю гроссбуха.
Охранников в аптеке сейчас хватало, смены были гибкими, так что уход Чэнь Юэ не стал бы проблемой.
Напротив, Линь Цюань постоянно требовал помощников, притом крайне придирчиво: уже несколько учеников были изгнаны, не проработав и пары дней.
Дошло уже до того, что слухи об этом едва не достигли хозяев.
— Стремление к знаниям – это похвально, — медленно проговорил Чэнь Линь. — Однако у охранника свои обязанности и жалование, а у ученика – свой труд и месячный доход. Если ты действительно пойдешь в алхимическую мастерскую, то и получать будешь как ученик. Согласен?
— Согласен, — без колебаний ответил Чэнь Юэ.
Служба охранника давала слишком мало денег, чтобы обеспечить быстрый прогресс в культивации.
Теперь же, даже при потере части дохода, возможность изучить искусство алхимии стоила любых жертв.
Тем более, если удастся достичь успеха в алхимии, выгода многократно перекроет эти гроши.
Чэнь Линь, вглядевшись в глаза Чэнь Юэ, кивнул:
— Раз так – хорошо. Завтра я отведу тебя к мастеру Линь Цюаню. Ему как раз требуется расторопный помощник. Но, — тон его стал строже, — мастер Линь нрава сурового, к алхимии относится с предельной серьезностью. Попадешь туда – смотри, слушай, меньше говори и работай усердно. Если ему не приглянешься – вылетишь в любой момент.
— Слушаюсь, я все понял, благодарю за помощь, господин управляющий! — Чэнь Юэ обрел уверенность и отвесил глубокий поклон.
…
На следующее утро Чэнь Линь, взяв с собой Чэнь Юэ, одетого в чистую, пусть и поношенную одежду, прошел через передний зал, миновал тихий коридор и привел его к уединенному внутреннему двору в глубине поместья.
Здесь царило спокойствие, а воздух был пропитан странным ароматом, смесью множества трав – то свежим и душистым, то терпким.
Чэнь Линь поправил одежду у входа и тихо постучал.
Вскоре дверь приоткрылась, и показался невозмутимый аптечный юнга; увидев Чэнь Линя, он поспешно распахнул створки.
— Господин управляющий.
— Мастер Линь здесь? Я привел человека, — сказал Чэнь Линь, заводя Чэнь Юэ во двор.
Двор был небольшим, но безупречно чистым. В углу аккуратно сложены сухие дрова, в другом – несколько вкопанных в землю чанов с водой. Впереди располагались три смежные комнаты; дверь в центральную была распахнута, и оттуда тянуло дымком и жаром огромного очага.
Сухопарый старик, стоя спиной к входу, перебирал на каменном столе высушенные коренья. Его движения были неспешны, но исполнены предельной концентрации: каждый корень он внимательно осматривал, прежде чем отложить в соответствующую бамбуковую корзину.
Услышав шаги, он даже не обернулся, лишь сухо бросил:
— Управляющий Чэнь? По какому делу?
Это был алхимик, Линь Цюань.
Чэнь Линь с улыбкой шагнул вперед:
— Мастер Линь, прошу прощения за беспокойство. Это Чэнь Юэ, на стадии Закалки Кожи, травы знает назубок, в делах проворный. Я подумал, раз вам сейчас нужен толковый помощник, пусть попробует. Любую тяжелую или грязную работу поручайте смело.
Линь Цюань замер, медленно обернулся и смерил Чэнь Юэ пристальным взглядом, при этом его брови недовольно сдвинулись.
— Охранник? — Голос Линь Цюаня звучал хрипло и явно выражал неудовольствие. — Управляющий Чэнь, мне нужен специализированный ученик – внимательный, усидчивый, знающий азы свойств трав и обращения с огнем. Зачем вы привели охранника? Что он может понимать в таком деле!
Чэнь Линь, подготовившись, поспешил объяснить:
— Мастер Линь, не спешите, выслушайте. Сейчас во дворе и правда нет подходящих расторопных учеников, знающих травы. А те, что чуть лучше остальных, характера беспокойного – боюсь, они лишь помешают вам.
Он указал на Чэнь Юэ:
— Этот парень другой. Хоть он и охранник, но силен – дрова таскать, воду носить, за очагом следить – для него не проблема. А главное – он почти все травы в лавке знает, любую первичную обработку или сортировку выполнит без промедления.
Линь Цюань слушал объяснения, его брови слегка расправились, но во взгляде по-прежнему сквозила придирчивость.
— Значит, все травы знает? — Уточнил он все тем же холодным тоном.
— Отвечаю мастеру Линю: все, что есть в аптечных шкафах, могу распознать, — почтительно ответил Чэнь Юэ, не хвастаясь, но и не проявляя робости.
Линь Цюань уклончиво хмыкнул, посмотрел на Чэнь Линя – тот ободряюще улыбался.
Помолчав, Линь Цюань наконец произнес:
— Ладно, раз вы так настаиваете, пусть остается. Посмотрим, насколько он пригоден.
Он повернулся к Чэнь Юэ, и его взгляд стал острым как бритва:
— У меня только одно правило: делаешь ровно то, что я сказал. К тому, что трогать не велено, даже не приближайся. Понял?
— Да, мастер, я понял, — немедленно ответил Чэнь Юэ.
— Хорошо.
Линь Цюань не стал продолжать и указал на поленницу в углу двора:
— Для начала переложи те дрова: рассортируй по толщине и сухости. Те, что влажные, перенеси под навес, чтобы проветрились. Мелкие отдельно, крупные – отдельно, чтобы мне было удобно подкладывать в огонь.
— Слушаюсь, — ответил Чэнь Юэ, без лишних слов направившись к дровам.
Чэнь Линь, поняв, что мастер принял решение дать шанс, со спокойной душой поклонился:
— Тогда, мастер Линь, продолжайте, а если что понадобится – пошлите кого-нибудь за мной.
Он подмигнул Чэнь Юэ, веля трудиться усердно, и ушел.
В маленьком дворе остались лишь шорох трав, перебираемых Линь Цюанем, да скрип дров, перекладываемых Чэнь Юэ.
Мастерская Линь Цюаня стала для Чэнь Юэ новым миром.
Здесь не было пота и шума, присущих двору с травотолками – лишь густая, почти осязаемая концентрация. Все обработанные и еще сырые ингредиенты были рассортированы по нефритовым шкатулкам, глиняным горшкам и бамбуковым корзинам, пребывая в идеальном порядке.
Чэнь Юэ стал самым молчаливым элементом этого места.
Когда Линь Цюань начинал алхимию, Чэнь Юэ никогда не приближался к печи ближе чем на три шага, но неизменно занимал позицию, позволявшую видеть каждое движение мастера, не загораживая света.
Его глаза впитывали все: порядок закладки трав, время, ритм работы кузнечных мехов, приемы обращения с углями.
Если Линь Цюань не давал указаний, Чэнь Юэ просто запоминал, запечатлевая каждую деталь в памяти в ожидании полуночного расчета и озарения.
Когда мастер завершал варку пилюль, Чэнь Юэ молча отходил в угол двора и начинал в малом пространстве практиковать Кулак Железной Горы.
День близился к закату, солнце скрылось за горами, и огонь в мастерской притих.
Линь Цюань вымыл руки, вытер их чистой мягкой тканью и, убирая инструменты, бросил взгляд на Чэнь Юэ, который как раз заканчивал прибираться.
Его прежнее недовольство давно испарилось.
Чэнь Линь не лгал: парень действительно разбирался в травах лучше любого ученика.
Что бы ни потребовалось – будь то три цяня сушеного «шестимесячного снега» или корешок пятилетнего женьшеня – Чэнь Юэ мигом находил их в куче, а стоило взять на вес, как сразу определял нужное количество.
Без многолетнего опыта и исключительной памяти достичь такого невозможно.
Еще больше Линь Цюаня радовала тишина, исходящая от Чэнь Юэ: ни лишних слов, ни глупых вопросов, да и взгляд был чист.
В мастерской порой умение молчать важнее красноречия.
Наступила ночь, и Чэнь Юэ вернулся в свою комнату в западном крыле. Она была невелика, но досталась ему в единоличное пользование – с кроватью, столом и шкафом.
По сравнению с прежней казармой – небо и земля.
Он лег, и хотя усталость накрыла его волной, дух был возбужден дневными успехами.
【Ежедневный расчет】
【Усердная тренировка Кулака Железной Горы: опыт +50, культивация +5】
【Усердное изучение алхимии: опыт пилюли Оживления Крови +30】
【Навык: Кулак Железной Горы (совершенство 110/400)】
【Навык: пилюля Оживления Крови (основы 30/100)】
【Стадия: Закалка Кожи (6/300)】
Поток новых озарений ворвался в сознание. Это не было простой памятью о том, какие компоненты нужны для пилюли – нет, это включало понимание подготовки материалов, цвета и температуры пламени при закладке трав, смысла тончайших звуков, издаваемых варевом при слиянии компонентов…
Словно Чэнь Юэ собственноручно провалил и переделал сотню замесов, накопив опыт, который теперь мгновенно стал его вторым «я».
Сегодня мастер Линь варил лишь простейшую пилюлю Оживления Крови, и Чэнь Юэ успешно постиг ее основы.
Комментарии