Чэнь Юэ в темноте слегка имитировал движения закладки трав, кончиками пальцев словно ощущая жар печного пламени.
В последующие дни он жил как заведенный механизм: ежедневно в назначенный час появлялся в мастерской.
Любое требование Линь Цюаня – будь то очистка тяжелой каменной ступки от остатков трав или целый час наблюдения за огнем для поддержания нужной температуры – он выполнял безукоризненно, без единого слова возражения.
Вскоре об этом узнали все в лавке.
— Слышали? Чэнь Юэ бросил службу охранника, даже от жалования отказался, побежал в ученики к мастеру Линю!
— Ха, жадность фраера сгубила. Улыбнулась удача стать охранником, так возомнил, что стал кем-то большим, и возомнил себя алхимиком?
— Точно. Неужели он думает, что можно стать мастером, просто глядя на огонь и перекладывая травы? Бред!
— По-моему, он просто решил, что охранником быть слишком трудно, вот и удрал в мастерскую лениться. Там ведь ни дождя, ни ветра, сиди себе у печки.
— Погодите, вот увидите, через пару дней мастер Линь его вышвырнет! Вернется поджав хвост, и кто тогда будет смеяться?
Ученики, а порой и охранники, в свободное время перешептывались, полные насмешек и злорадства.
В их глазах Чэнь Юэ, проделавший путь от жалкого слуги до охранника, уже получил дар небес, и должен был сидеть тихо.
Нынешнее стремление к высокому казалось им глупым и комичным.
Но на все эти косые взгляды и сплетни за спиной Чэнь Юэ не обращал ни малейшего внимания.
Все его мысли были сосредоточены на огне в мастерской и на росте ци и крови в собственном теле.
Время, подобно углям, сгорало в тишине. Прошло десять дней.
Еще несколько дней назад полоса опыта Кулака Железной Горы достигла максимума: эта база его боевого пути была освоена до предела – дальше двигаться было некуда.
А «обратная связь» в виде ци и крови от совершенного навыка оказалась куда богаче: ежедневный прирост культивации вырос с 5 до 7 единиц.
Его стадия неуклонно росла: 【Закалка Кожи (67/300)】.
Успехи в алхимии также радовали.
Поскольку Линь Цюань каждый день варил разные пилюли, помимо пилюли Оживления Крови, достигшей уровня 【мастерство 80/200】, он начал осваивать две более сложные:
【пилюля Закалки Тела (основы 60/300)】
【пилюля Укрепления Первоосновы (основы 60/300)】.
Оживление Крови было базой для стадии Закалки Кожи, а два других – для Закалки Мышц и выше.
Впрочем, основными заказами для Линь Цюаня оставались пилюли Оживления Крови.
В один из дней огонь в мастерской разгорелся вовсю. Линь Цюань как обычно варил партию.
Чэнь Юэ, как всегда, стоял в стороне, следя за движениями мастера, и в голове его невольно разворачивалась синхронная симуляция.
Закладка трав, контроль огня, наблюдение за изменениями… все шло своим чередом.
Когда мастер Линь всыпал последнюю щепотку порошка красного пиона и собрался заняться стадией слияния, он внезапно помедлил, повернул голову и посмотрел на Чэнь Юэ.
— Чэнь Юэ, — голос мастера прорезал монотонный гул печи. — В варке этой пилюли множество тонкостей. Например, в этот момент, глядя на пламя, что ты можешь сказать?
Чэнь Юэ, погруженный в наблюдение, вздрогнул и поднял глаза на мастера.
— Мастер, порошок красного пиона холоден по своей сути и идет в кровь, его цель – смягчить жар других компонентов. Нужно удерживать умеренный огонь, чтобы варево тихо кипело, но не бурлило.
Мастер Линь был в хорошем расположении духа и решил просто проверить ученика, не надеясь на дельный ответ.
Но услышанное – хоть и высказанное по-ученически – попало точно в цель.
— О? — Линь Цюань развернулся лицом к нему. — А по-твоему, какой должен быть огонь при закладке сафлора?
— Сафлор активирует кровь, его природа теплая. Нужно резко усилить пламя, но ненадолго: как только аромат станет густым, сразу убрать, перейдя на слабый жар, — Чэнь Юэ отвечал без запинки.
— А если при варке чувствуешь запах гари, что делать? — Линь Цюань начал спрашивать быстрее.
— Немедленно уменьшить огонь, провести над дном печи железной пластиной, обернутой влажной тканью, чтобы отвести лишнее тепло, и наблюдать за состоянием состава, — Чэнь Юэ отвечал как по книжке.
Линь Цюань спрашивал о том, с чем сам сталкивался совсем недавно.
Старик замолчал, его взгляд, острый как игла, впился в лицо парня. Он заподозрил, что Чэнь Юэ уже варил такие пилюли раньше, возможно, учился у кого-то еще.
Но тут же сам себя опроверг.
Прошлое Чэнь Юэ было известно как на ладони, а алхимия – дело затратное. Обычный ученик просто не мог получить доступ к обучению.
Значит, единственное объяснение: парень всего за десять дней простого наблюдения постиг все ключи к успеху.
Если это действительно так…
Сердце Линь Цюаня едва заметно забилось чаще.
В мастерской стоял только звук горящего пламени и тихое бульканье состава в печи. Мастер Линь молчал, глядя в очаг, и, манипулируя заслонкой, регулировал пламя, будто никакой проверки не было.
Чэнь Юэ стоял по стойке смирно, продолжая смотреть на работу мастера.
Время утекало. Наконец Линь Цюань ловким движением провел влажной пластиной над дном печи и молниеносно сбросил крышку.
Лопаткой он сгреб три пилюли в нефритовое блюдо, где они весело закружились, источая насыщенный аромат.
Пилюли готовы.
Линь Цюань не стал их убирать, вытер руки тканью и повернулся к Чэнь Юэ.
— Варил когда-нибудь пилюли Оживления Крови? — Прямо спросил он.
Чэнь Юэ покачал головой:
— Никогда, только смотрел, как это делаете вы.
— Хм.
Мастер Линь кивнул, не выражая никаких эмоций, и указал на еще теплую печь:
— Сейчас свари партию ты.
Сердце Чэнь Юэ дрогнуло, но он без колебаний ответил:
— Слушаюсь.
Он подошел к печи, не сел на мягкое кресло мастера, а придвинул обычную деревянную табуретку.
Внимательно изучил угли, проверил степень сухости дров, подошел к стеллажу и выбрал компоненты.
Движения Чэнь Юэ были неуклюжи, как у неопытного новичка.
Но взгляд Линь Цюаня становился все напряженнее.
Неуклюжесть была подлинной, но за ней скрывалась верность действий.
Вид ингредиентов, пропорции – все в точности. Порядок обработки и приемы – хоть и скованно, но без принципиальных ошибок.
Чэнь Юэ разложил травы, развел огонь, прогрел печь, чувствуя температуру стенок.
Затем он взял порошок – первую основу – и, слегка тряхнув рукой, ровно всыпал в печь. Затем сафлор, шалфей, пион…
Один за другим ингредиенты, в строгом ритме и при нужной температуре, отправлялись внутрь.
Линь Цюань стоял в трех шагах за спиной парня, скрестив руки, и молчал.
Наблюдая за его хоть и неловкой, но цельной работой, мастер Линь не разочаровался – напротив, на его лице появилась едва заметная улыбка.
Наконец, Чэнь Юэ завершил последний шаг.
Подражая мастеру, он провел влажной пластиной, отводя тепло, и слегка неумело открыл крышку.
Потянуло ароматом трав с легким душком горелого.
На дне печи лежали две пилюли.
Цвет неровный, поверхность в пятнышках, форма округлая, но размер явно меньше, чем у мастера Линя.
Пилюли вышли.
Но качество – ниже низшего, примесей много. Такая аптека бы на продажу не выставила. Однако, если воин совсем стеснен в средствах, проглотив такую, он все равно получит пользу.
Чэнь Юэ смотрел на этот некрасивый результат и повернулся к мастеру, едва заметно шевеля губами.
Но тут Линь Цюань рассмеялся.
Смех был звучным и искренним – совсем не похожим на его обычный холодный тон.
Он подошел, взял в пальцы одну из «неудачных» пилюль, осмотрел ее, даже понюхал.
— Хорошо! Хорошо! Хорошо!
Трижды повторил мастер, и морщины на его лице разгладились.
— Впервые взялся за варку, лишь глядя на других, и уже получил две штуки! Чэнь Юэ, понимаешь ли ты, что это значит?
Чэнь Юэ растерянно покачал головой.
— Это значит, что ты – прирожденный алхимик! — Линь Цюань положил пилюлю обратно и с силой похлопал парня по плечу. — Ха-ха-ха! Мальчишка Чэнь Линь в этот раз подсунул мне настоящий клад!
Комментарии