Сидевшая там девушка в красном, казалось, всё предвидела.
Когда острие меча опустилось к её голове, она разделилась надвое, поднялась сбоку и нанесла легкий, порхающий удар ладонью.
Ли Вэйи, атаковавший изо всех сил, лишь разрубил её остаточный образ, оставив глубокий след на краю кровавого омута. Не успев испытать ужас, он почувствовал жгучую боль в лице – его накрыл поток воздуха от вражеской ладони.
В спешке он сумел задействовать лишь семьдесят процентов силы своего пикового состояния, сложил пальцы в печать и принял удар.
«Бам!»
Ли Вэйи показалось, что он ударил левой рукой в металлическую стену; боль от запястья докатилась до плеча.
Его отшвырнуло назад, он упал в десяти шагах, уперевшись мечом в землю, только так сумев удержать равновесие и избежать позорного кувырка.
Девушка в красном тоже отступила на полшага, сбив каблуками землю в кровавый омут.
Она удивилась:
— Всего несколько дней не виделись, а ты прорвался и открыл второй источник на стадии Источника. Скорость культивации поразительна.
У Ли Вэйи ныла левая рука, он скрытно направлял потоки Ци к стопам, чтобы исцелиться, и с недоверием смотрел на Ци Шаньшань, стоявшую у омута.
Она была одета в одежды костяного демона, на поясе висел костяной колокольчик, волосы свисали до земли, а взгляд разительно изменился: в холодной отчужденности сквозило высокомерие существа, взирающего на мир свысока.
— Ты выпила кровь Золотого Ворона… нет, ты не доктор Ци, ты та самая белая кость из могилы, — Ли Вэйи заметил, как по одежде Ци Шаньшань струится пламя Золотой Вороны, и решил, что она испила крови для укрепления плоти.
Она не обрела бессмертие, но в ней появилась иная, зловещая аура.
Ли Вэйи решил, что настоящий доктор Ци, скорее всего, была захвачена ею или поглощена.
По легендам, эти духи-монстры были мастерами подобных техник.
— Костяной демон? — Переспросила Ци Шаньшань, после чего продолжила предельно спокойным тоном:
— Я чувствую твою враждебность, но скажу прямо: нам ни к чему убивать друг друга. Почему бы не поговорить? Возможно, мы сможем договориться и получить взаимную выгоду.
Её голос звучал иначе, чем у настоящей Ци Шаньшань – куда более призрачно.
— Твоя сила выше моей, однако ты первой заговорила о переговорах. Похоже, что-то тебя пугает, поэтому ты не решаешься действовать, — Ли Вэйи подумал, что красную Ци Шаньшань пугают Рыбы Тайцзи Дао-праотца.
Но он не знал, что сам до сих пор понятия не имел, как их активировать.
Поэтому на душе у него было неспокойно, и он постарался сохранить невозмутимый вид:
— А мне любопытно, чего хочешь ты и что можешь предложить взамен?
Красная Ци Шаньшань ответила:
— Разве ты не спрашиваешь о том, что и так очевидно? Мне нужна твоя кровь.
— Сколько?
Ли Вэйи не понял, к чему было «очевидно», решив, что она явно что-то неверно истолковала.
— Много.
— Половины чаши хватит?
Та самая чаша крови, которую он наполнил ранее, всё еще стояла поблизости.
— Нет, этого мало. Слишком мало. Кроме крови, мне нужна твоя душа, — произнесла она.
Ли Вэйи всё понял: она не собиралась договариваться, а лишь насмехалась над ним. — Тогда я хочу весь твой костяной остов, отдашь?
Красная Ци Шаньшань прищурилась, в глазах сверкнул холод – она сочла, что в Ли Вэйи нет ни капли искренности. Этот выходец из древнего рода был до крайности невоспитан, только ступил на путь культивации, а уже лишен всякого почтения.
Похоже, стоит проучить его сейчас, иначе в будущем не станет ли он помыкать ею?
Она медленно подняла ладонь, и её мощь мгновенно достигла пика:
— Что ж, тогда я заберу всё сама! Юнец из рода Ли, призови свою жену-защитницу. С твоим-то уровнем культивации драться один на один будет непросто, – так и быть, позволю тебе биться вдвоем.
Ли Вэйи окончательно запутался:
— Погоди, ты явно что-то неверно поняла.
— В легендах говорится, что дети вашего рода с младенчества путешествуют со старейшинами по горам, рекам и древним гробницам, чтобы найти для вас жену-защитницу из числа павших духов с ужасающим прошлым, а затем сокрывают её в своей крови. Неужели предания лгут?
Красная Ци Шаньшань не могла понять, в чем дело, полагая, что раз уж личность Ли Вэйи раскрыта, скрывать больше нечего.
Ли Вэйи счел, что противник использует хитрость, нарочно неся околесицу, чтобы отвлечь его внимание. Он выставил Меч Желтого Дракона перед собой, принимая оборонительную стойку, его взгляд стал острее и серьезнее.
Красная Ци Шаньшань больше не тратила слов.
Сначала схватит, а там разберется.
«Шух!»
Она превратилась в красную тень и рванулась вперед, словно молния.
— Слишком быстро.
Несмотря на пояс с писаниями, Ли Вэйи проигрывал в технике передвижения, поэтому достал черный железный штамп и со всей силы ударил рукоятью Меча Желтого Дракона по его вершине.
Он также направил в штамп два потока Ци – холодную и горячую.
Это был способ, который он разработал сам: мощь возрастала, а вреда для него самого не было.
«Грохот!»
Раздался удар грома. Красную Ци Шаньшань отбросило, в неё ударили электрические разряды.
Но её красное платье, тысячелетиями не знавшее тлена, оказалось необычным, и молнии не смогли причинить ей настоящего вреда.
Ухватившись за редкий шанс, Ли Вэйи бросился вдогонку, наполнил серебряные перчатки холодной и горячей Ци, отчего его ладони засветились, и приложил двойную силу.
Он нанес десяток ударов, каждый из которых был вложен в полную мощь – удар был тяжелее горы.
Красная Ци Шаньшань отступала, сражаясь, пока кожа на её руках не покрылась трещинами, из которых сочилась кровь.
В конечном счете, плоть и кожа Ци Шаньшань были телом смертной и не могли выдержать подобного столкновения.
В разгар битвы, когда пути назад уже не было, раздалось:
«Дзинь! Дзинь!»
В кладбищенском лесу вздулось и хлынуло густое черное погребальное облако. В нем слышался густой, громкий звон верблюжьих колокольчиков.
Они приближались невероятно быстро.
Меньше чем за вдох всё заволокло черным туманом, стало невыносимо холодно, видимость упала до предела.
Ли Вэйи и красная Ци Шаньшань одновременно изменились в лице, почувствовав смертельную опасность, и собрались прекратить бой. Но звон колокольчиков был уже рядом, оглушая, как раскаты грома.
Из тумана показался первый полупрозрачный силуэт верблюда-призрака высотой метра в три, а на нем восседала сгорбленная, иссохшая фигура.
Эта фигура взмахнула Знаменем Призраков, подняв ледяной вихрь, который отшвырнул их, как сухие листья, прежде чем они успели остановиться.
«Бам! Бам!»
Они рухнули на землю, изо рта обоих потекла кровь – внутренности были повреждены.
Мгновение спустя Ли Вэйи вскочил, с мечом в одной руке и штампом в другой, приняв оборонительную стойку – он не собирался давать врагу шанса ударить снова.
Колокольчик на призрачном верблюде был зловещим: каждый его звон вызывал в разуме потоки негативных эмоций и ярости, и чтобы устоять, ему пришлось прибегнуть к дыхательной технике Нефритовой Пустоты.
Тело красной Ци Шаньшань было слабее, чем у Ли Вэйи, и пострадала она сильнее, став совершенно бледной.
Медленно поднявшись, она проговорила на странном языке:
— Когда дерутся бекас и устрица, в выигрыше оказывается рыбак.
— Чаньхай Гуаньу, давно не виделись, ха-ха! — Всадник на верблюде, чей облик то мерцал, то становился четким, поднял Знамя Призраков и расхохотался.
Сначала появился костяной демон, а теперь ещё более жуткое создание?
Ли Вэйи слышал от некоторых ученых, что в могильнике видели караван, уходящий в могильную плиту, но думал, что те преувеличивают. Позже он сам несколько раз слышал звон колокольчиков, но списывал это на галлюцинации.
Лишь сейчас он осознал, что этот звон крайне опасен.
Многие события на корабле могли быть связаны с этим.
Ли Вэйи взглянул на бескрайнее море могильных плит и с тревогой подумал: кто же похоронен в этих могилах и сколько еще мертвецов не упокоились до конца?
Красная Ци Шаньшань холодно процедила:
— Не ожидал, что частица твоей души сохранилась в Злом Верблюжьем Колокольчике и ты выживаешь таким жалким способом. Случившееся на корабле – твоих рук дело? Соблазняя разум звоном колокольчика, ты создавал бойню, чтобы собрать злые помыслы и укрепить свою душу.
— Ты неправа! Злые помыслы исходят изнутри, при чем тут колокольчик? К тому же, если не собирать их, чтобы душа как можно скорее уплотнилась, я бы даже из Злого Верблюжьего Колокольчика не выбрался, — иссохшая фигура на верблюде прекратила смех и добавила:
— Артефакт на его шее нужен мне. В знак уважения к былым временам я подарю тебе жизнь – уходи. Ты тяжело ранена, не погуби себя.
Красная Ци Шаньшань, выпрямившись, рассмеялась:
— Ты принимаешь меня за трехлетнюю? Напав из засады, ты не смог убить нас двоих одним ударом, а теперь пытаешься разделить и уничтожить поодиночке. Если я уйду сейчас, то точно погибну.
— Что ж, если хочешь умереть – я исполню твое желание.
Верблюд рванулся вперед со скоростью скакуна.
Колокольчики зазвенели, и всадник взмахнул Знаменем Призраков.
Красная Ци Шаньшань, будучи раненой, не решилась принять удар и метнулась в сторону.
Но произошло странное: Знамя, летевшее в неё, резко сменило направление и устремилось к Ли Вэйи.
Всадник был хитер, и его истинной целью с самого начала был Ли Вэйи.
Тот был настороже и, увидев, как знамя обрушилось штормовым ветром, сразу ударил мечом.
Со спины верблюда раздалось насмешливое фырканье.
«Чи-чи!»
Прямого столкновения не вышло: Меч Желтого Дракона, словно дракон, скользнул по древку знамени, высекая дугу искр.
Вся сила была погашена.
Ли Вэйи уже отскочил на шесть шагов, и теперь, когда он был готов, ранить его стало куда сложнее.
— Юй Туонань, кроме высокомерия, у вас, жителей Столицы Свободных, что-то осталось? С такой-то силой, если мы объединимся, твоя жалкая частица души здесь и развеется, — это красная Ци Шаньшань сказала на языке Земли, чтобы Ли Вэйи понял смысл.
По сравнению с костяным демоном, Ли Вэйи теперь больше хотел уничтожить того, кто сидел на верблюде, чтобы пресечь источник зла – его решимость была непоколебима.
Всадник пришел в ярость, из его знамени хлынул еще более густой черный туман, и древко, подобно копью, устремилось в грудь Ли Вэйи.
И в этот момент случилось невероятное.
«Шух!»
Ранее выплюнутая Ли Вэйи кровь внезапно закипела, превращая всё вокруг в мир кроваво-алого тумана.
Земля начала гнить и покрываться плесенью.
Стройная фигура в красном свадебном платье с фатой, украшенной медными монетами, встала перед несущимся верблюдом. Она подняла изящную руку и махнула сверху вниз.
К ужасу Ли Вэйи, он в тот же миг тоже взмахнул своим мечом.
Почему возникло ощущение, что они стали единым целым?
«Шух!»
Полупрозрачный верблюд был рассечен надвое.
Раздался крик, и иссохшая фигура вместе со Знаменем Призраков превратилась в черный туман, который, подобно отступающему приливу, растворился в глубине кладбищенского леса.
В одно мгновение невеста исчезла!
Появилась из ниоткуда и растворилась в никуда.
— Что за… жена-защитница? — Мысль, казавшаяся нелепой, пронзила разум Ли Вэйи. Он тут же начал искать глазами красную Ци Шаньшань, но обнаружил, что та исчезла без следа.
Ли Вэйи поспешил обратно к медпункту, опасаясь, что она направилась туда.
…
Комментарии