Чжан Ло ушел в туалет.
Хотя это был лишь предлог, чтобы сбежать из неловкой ситуации, оказавшись в уборной, человек обычно поддается логике «раз уж пришел». Если не справить нужду, кажется, будто зашел зря.
И как раз в такие моменты выясняется, что мочевой пузырь вовсе не намерен отпускать тебя просто так.
«…»
Закончив дела, Чжан Ло подошел к раковине. Вода, хлынувшая из крана, была настолько ледяной, что он невольно вздрогнул.
Он замер в недоумении.
Откуда такой холод? Сейчас лето, и было бы удачей, если бы вода из-под крана не казалась горячей.
Тут он вспомнил: чтобы сэкономить на счетах, в ресторанчике семьи Цзян Сяоюй в это время года использовали воду из колодца…
Этот колодец выкопали еще несколько десятилетий назад и до сих пор им пользовались.
Такие детали стерлись из памяти за восемьсот лет. Если представить память в виде дома, то это воспоминание определенно пылилось в самом дальнем и темном углу.
Этот сон…
Постойте, сон ли это?
Почему после той ледяной встряски он ни капли не приблизился к пробуждению?
Чжан Ло в замешательстве уставился в покрытое брызгами зеркало.
Отражение являло его самого, только пятнадцатилетней давности.
Если говорить начистоту – чертовски симпатичный парень.
Эх, нет, он не о том думает…
Это ведь должен быть сон?
Но ему никогда не снилось ничего настолько осязаемого. Обычно спящий человек понимает, что он во сне. Вот и сейчас он был абсолютно уверен: это грезы. Просто слишком детальные.
Проработано всё. Даже красное пятнышко неизвестного происхождения на шее.
Если бы это не было чем-то невозможным, он бы заподозрил, что переродился.
Но почему, собственно, невозможно? Просто потому, что в глубине души он не верил в подобные чудеса?
…
— Перерождение? — Лян Фэнъин посмотрела на Чжан Ло с выражением «что еще этот паршивец задумал?». — У тебя что, жар?
— Нет, мам, ты веришь, что в мире бывает перерождение? — От внутреннего волнения тело Чжан Ло в этот миг мелко задрожало. — Может, ударишь меня? Хочу проверить, будет ли больно.
Лян Фэнъин всё так же брезгливо поморщилась:
— Неужели я тебе по голове так сильно заехала, что ты совсем дурачком стал?
«…», – Чжан Ло резко расширил глаза.
Точно! С тех пор как он вернулся в это лето, Лян Фэнъин приложила его уже дважды. И каждый раз это были вполне ощутимые тумаки, от которых он шипел и кривился!
Значит, боль настоящая?!
Чжан Ло рывком вскочил со стула. Люди за соседними столами с недоумением обернулись, не понимая причин такого шума.
Лян Фэнъин подняла на него взгляд:
— Ты чего вскочил? Сядь на место.
У Чжан Ло щеки онемели от возбуждения. Он поднял одну руку, глядя на свою мелко дрожащую ладонь, и глубоко вздохнул.
— Мам, я хочу кое-что сделать.
Лян Фэнъин посмотрела на него с опаской:
— И что же?
— Мне приснилось, — начал Чжан Ло, — будто я овладел техникой «железной ладони». Мне кажется, я и вправду научился, хочу проверить…
— С ума сошел? Если хочешь бесноваться, делай это дома – – начала Лян Фэнъин.
Но Чжан Ло уже не мог ждать. Он занес ладонь и со всей силы наотмашь рубанул по столу.
— А-а-а! — В один голос закричали Чжан Ло и его мать.
Все посетители ресторана уставились на них.
Лян Фэнъин смотрела на сына с неподдельным ужасом. Чжан Ло схватился за руку, лихорадочно втягивая воздух сквозь зубы. Его лицо побагровело – боль была почти невыносимой.
И всё же он улыбался.
Он смеялся от восторга, и в этом смехе его глаза покраснели, а на ресницах выступили чистые, как хрусталь, слезы.
Лян Фэнъин совсем растерялась. Она в панике схватила его за пострадавшую руку и принялась ее разглядывать:
— Смерти ищешь? Что на тебя нашло?! А ну, покажи ладонь, разкрой пальцы, я посмотрю!
Чжан Ло послушно раскрыл ладонь.
— Мам, — он посмотрел на нее сверху вниз.
Лян Фэнъин от злости топнула ногой, но когда подняла на него взгляд, в нем читались тревога и щемящая нежность.
— Всё нормально, — сказал Чжан Ло. — Не так уж и больно.
— Только попробуй еще раз в руки взять эти свои паршивые книжонки про боевые искусства – я из тебя всю дурь выбью! — В сердцах выкрикнула Лян Фэнъин.
Очевидно, она тут же списала странную выходку сына на влияние романов «уся».
Чжан Ло почти не слышал ее нотаций. Он просто крепко обнял мать.
— Мам…
Лян Фэнъин оцепенела. Замерли и люди вокруг – никто не мог понять, что происходит. В отдалении Цзян Сяоюй тоже с недоумением наблюдала за Чжан Ло.
…
Чжан Ло совершенно не запомнил, как доел тот обед. Когда он осознал, что это не сон, всё его существо погрузилось в состояние туманного забытья. Он будто парил, ощущая странную пустоту: ни сердце, ни руки, ни ноги не находили опоры в реальности.
Ему всё казалось, что это подделка, что так не бывает. Несмотря на то, что он уже доказал себе подлинность происходящего самым болезненным способом.
Огромное счастье походило на морок. Неужели жизнь действительно можно начать сначала?
Чжан Ло пришел в себя только тогда, когда они с матерью вернулись домой. Лян Фэнъин во что бы то ни стало решила измерить ему температуру. Делать было нечего, и под ее грозным взглядом он послушно уселся и засунул градусник под мышку.
В этот момент вернулся отец. Ключ в замке повернулся со знакомым щелчком.
— Я дома! Сегодня знатный улов! — Радостно прогремел голос отца.
Именно этот звук окончательно «приземлил» Чжан Ло, вырвав его из облаков обратно в реальность.
— Папа?! — Чжан Ло возбужденно вскочил.
Лян Фэнъин мгновенно вскинула руку и повелительно указала на стул:
— А ты сиди смирно и не дергайся! — Ее голос звучал властно и не терпел возражений.
Тело Чжан Ло по инерции подчинилось приказу.
Но дело было в том, что… когда Чжан Ло исполнилось двадцать четыре, его отец умер от рака желудка. С тех пор он его больше не видел.
Нет, не совсем так. Сколько раз отец приходил к нему во снах…
Чжан Ло смотрел на родную фигуру, на эту сияющую улыбку, и слезы сами брызнули из глаз.
— Папа!
Чжан Чжило замер на пороге.
— Сынок… — отец опешил. Он взглянул на плачущего сына и инстинктивно обернулся к жене. — Что стряслось?
Лян Фэнъин лишь недовольно закатила глаза:
— Только и знаешь, что целыми днями свою рыбу поганую ловить! А у сына, между прочим, крыша поехала, ты в курсе?
Чжан Чжило неловко усмехнулся и поспешно поставил снасти:
— Ой-ой, да что случилось-то? Сына, ты опять маму расстроил?
Он подошел и легонько хлопнул Чжан Ло по затылку:
— Ты же мужчина, чего мать доводишь? Быстро извинись перед ней!
Вместо ответа Чжан Ло порывисто обнял отца.
— Это еще что такое? — Чжан Чжило даже вздрогнул от неожиданности. Действительно, пятнадцатилетний Чжан Ло вряд ли стал бы лезть к родителям с объятиями. Это было совсем не в его характере.
Но в следующую секунду Чжан Ло резко побледнел, отстранился от отца и издал приглушенный рвотный позыв.
— Бе-э-э…
Комментарии