Этот вопрос заставил всех присутствующих в комнате замереть.
Особенно удивился Ли Хуэй, наблюдавший за сценой со своей кровати.
Он втайне злорадствовал, когда Чэнь Юань признал свое поражение, но когда тот переадресовал задачу Ци Хао, Ли Хуэй едва сдержал ироничную усмешку.
«Ци Хао? Серьезно?»
Подумаешь, парень пару дней провел в библиотеке.
Неужели они думают, что если посидеть недельку над Демидовичем, можно мгновенно превратиться в гения математики?
Если даже Чэнь Юань, не вылезающий из-за книг, признал бессилие, то куда лезет Ци Хао? Сейчас он сядет в лужу, вот смеху-то будет!
Чжоу Пин тоже засомневался – за все время учебы он не слышал, чтобы Ци Хао как-то выделялся в точных науках.
— Да ладно, не стоит, — неловко улыбнулся Чжоу Пин, пытаясь сгладить ситуацию. — Задача действительно муторная, не буду отвлекать тебя от отдыха. Я лучше завтра…
— Да брось, дай взглянуть.
Ци Хао взял книгу, и его взгляд сразу зацепился за условие задачи.
На первый взгляд казалось, что перед ним абсолютно нерешаемый предел бесконечного произведения. Но если преобразовать эту громоздкую тригонометрическую функцию…
— Ловушка тут знатная, стандартные теоремы действительно не сработают, — спокойно произнес Ци Хао.
Он взял со стола ручку, потянул к себе чистый лист бумаги и быстро вывел три строки формул.
— Забудь про произведение. Прологарифмируй обе части уравнения, чтобы превратить умножение в сложение. Затем разложи эту вложенную тригонометрию по формуле Тейлора до второго порядка. Посмотри, бесконечно малые высших порядков взаимно уничтожаются, а оставшаяся часть становится предельно простой.
Ци Хао придвинул лист к Чжоу Пину, указав кончиком ручки на финальное выражение:
— Теперь находим значение через стандартный определенный интеграл. Ответ должен получиться единица на пи.
Все произошло настолько стремительно, что присутствующие даже не успели осмыслить происходящее.
Чжоу Пин судорожно пытался уследить за ходом мысли Ци Хао. Вглядевшись в записи на листке, он хлопнул себя по лбу:
— Точно! Прологарифмировать и свести к сумме!
— Как я сам не додумался, почему упорно пытался решить это в лоб? А шаг с разложением Тейлора – это же просто гениально!
Ван Цзюнь мало что понял из этих объяснений, но по восторженному лицу Чжоу Пина сообразил, что Ци Хао мгновенно расщепил сложнейшую задачу.
— Ну ты даешь, бро! — Ван Цзюнь с размаху похлопал Ци Хао по плечу. — Я же говорил, что наши ребята лучшие!
Чэнь Юань молча пододвинул свой стул поближе и принялся внимательно изучать записи на черновике. Обнаружив там неочевидные для себя переходы, он удивленно посмотрел на соседа и начал расспрашивать его о деталях решения.
А Ли Хуэй, все еще сидевший на кровати в ожидании чужого провала, не мог скрыть своего изумления.
«Как это возможно?»
Задача, с которой не справился Чэнь Юань, была решена Ци Хао за пару минут?
Сколько же этот парень занимался втайне от всех?!
Неужели обычный Демидович способен сотворить такое чудо?
Ли Хуэя замучило любопытство, и он поймал себя на мысли, что тоже не против раздобыть этот задачник – ведь быть в центре внимания и вызывать восхищение окружающих чертовски приятно.
— Хао-гэ, ну ты и шифровался! Все, идем на ночной рынок, с меня порция отличного шашлыка, возражения не принимаются! — Чжоу Пин по-свойски потянул Ци Хао за рукав.
— Спасибо за приглашение, но правда не стоит. Это пустяковое дело, да и мне еще нужно немного позаниматься, — вежливо отказался Ци Хао, аккуратно высвобождая руку.
— Ну уж нет! Отказ не принимается, ты меня обидеть хочешь? — Настаивал Чжоу Пин. — Давай честно, Хао-гэ, мне по матанализу еще не раз твоя помощь понадобится. Если ты даже угостить себя не позволишь, как я потом к тебе с вопросами подходить буду?
Стоило один раз показать свои способности, как тут же выстроилась очередь желающих примкнуть к успеху.
Ци Хао мысленно вздохнул.
Похоже, у жизни признанного гения тоже есть свои теневые стороны.
Будь это обычный день, он бы с радостью согласился составить компанию, но сегодня его ждали более важные дела, поэтому пришлось проявить твердость.
Чжоу Пин оказался понимающим парнем и согласился перенести дружеский ужин на другой раз.
После его ухода атмосфера в комнате заметно изменилась.
Ван Цзюнь тут же запричитал:
— Дружище, ты на каком вообще уровне просветления сейчас? Это же была дикая задача, над которой даже наш отличник завис! Колись, ты тайно нашел себе какого-то наставника-отшельника?
Остальные соседи тоже принялись расспрашивать Ци Хао, но тот лишь отшучивался и уходил от прямых ответов.
Психология соседей по комнате – штука тонкая. Как говорится: «И друга жалко, когда ему плохо, но еще больнее, когда друг покупает крутую тачку».
Когда вы вместе играете в приставку и бездельничаете – вы лучшие друзья. Но когда выясняется, что твой товарищ по играм втайне проводит время в библиотеке и щелкает сложнейшие математические задачи как орехи, в душе невольно зарождается тревога.
В итоге в комнате воцарилась непривычная тишина.
Каждый уткнулся в свои дела: кто-то читал, кто-то надел наушники и включил обучающие видео лекций. Даже Ван Цзюнь, сыграв пару матчей, потерял интерес к игре и уселся за учебники.
Ци Хао быстро закончил с вечерними водными процедурами, забрался по лесенке на свою кровать и задернул плотные шторы.
— О, Хао-гэ, еще же десяти нет, ты уже спать? — Удивленно спросил Ван Цзюнь, заметив его маневр.
— Да, сегодня знатно перегрузил мозги, глаза слипаются, — сонным голосом отозвался Ци Хао.
После этих слов ребята в комнате стали вести себя еще тише, стараясь даже страницы переворачивать бесшумно.
Оказавшись в уединении за занавеской, Ци Хао сделал глубокий вдох и мысленно активировал систему.
Перед глазами мгновенно развернулся текст статьи: «Теорема об асимптотической сходимости и абсолютные неравенства отсечения для деревьев игр с конечным числом состояний».
Благодаря приобретенному навыку русского языка Ци Хао с восторгом обнаружил, что непонятные ранее символы кириллицы теперь складывались в абсолютно ясные слова и грамматические конструкции.
«Я действительно понимаю по-русски!»
Радость от этого открытия длилась недолго – суровая реальность быстро вернула его на землю.
Знать слова и понимать научный смысл статьи – совершенно разные вещи!
Системный навык работал безупречно, без какого-либо брака.
Сейчас его уровень владения языком соответствовал уровню грамотного носителя: он мог свободно общаться, читать прессу и смотреть телепередачи.
Но как только он углубился в первый абзац научной работы, былая легкость испарилась.
На смену ей пришло полное замешательство.
Каждое отдельное слово было ему знакомо, структуру предложений он прекрасно понимал и даже специфические советские аббревиатуры расшифровывал без труда.
Проблема заключалась в том, что он совершенно не улавливал суть написанного.
Это походило на то, как обычному человеку зачитывают фразу: «Теорема об асимптотической сходимости и абсолютные неравенства отсечения для деревьев игр с конечным числом состояний».
Все слова русские?
Да. Каждое слово в отдельности понятно.
Но что они значат вместе?
Что такое дерево игры с конечным числом состояний?
И что это за неравенства отсечения?
Это вам не простая фраза вроде «я сегодня выпил три бутылки газировки».
Последнее – обычная человеческая речь, а первое – язык, созданный исключительно для узкого круга посвященных.
Ци Хао глубоко вздохнул и продолжил чтение.
Дальше текст становился еще более суровым.
Стиль изложения Конорода отличался предельной лаконичностью. Огромные блоки математических выкладок практически не сопровождались пояснениями, а редкие текстовые вставки напоминали сухие телеграммы.
Дело в том, что в советские годы бумага и печатные площади были в дефиците. Чтобы сэкономить ценное место, советские ученые выработали привычку писать статьи невероятно сжато, превращая их в подобие древних лаконичных трактатов.
Сложнейшие переходы между разделами часто опускались фразами вроде «отсюда очевидно следует» или «исходя из базовой леммы, легко доказать». Авторы просто перескакивали через десяток промежуточных шагов, сразу выдавая готовый результат.
«Кому очевидно-то, черт бы вас побрал…»
И ведь он почти поверил!
Комментарии