Высказав всё, что думает, Ци Хао решил сменить стратегию.
Решив пока не трогать этот крепкий орешек – основной текст работы, – он прокрутил полосу прокрутки в самый низ и принялся изучать список литературы.
Его замысел был прост: найти базовые теории, на которые ссылался Конород, и, распутывая эту ниточку, постепенно разобраться в логике самой диссертации.
За исключением редких гениев планетарного масштаба, ни одна научная работа не возникает на пустом месте – она всегда опирается на труды предшественников.
Конород, когда писал свой труд, по-видимому, исходил из того, что читатель уже знаком со списком литературы. Поэтому он даже не утруждал себя объяснением многих базовых понятий, а просто использовал их как данность.
Отсюда и проблема: без прочтения этих первоисточников в основном тексте на каждом шагу натыкаешься на стену, а объяснения автора кажутся китайской грамотой.
Но если восполнить эти пробелы, то даже самый зубодробительный текст может оказаться вполне понятным.
Ци Хао бегло просмотрел список литературы.
Хорошая новость заключалась в том, что Конород с немецкой педантичностью указал пять источников, и все они относились к советскому периоду, что идеально соответствовало условиям системного задания.
Плохая новость – все пять источников были родом из СССР!
Ци Хао оказался в затруднении.
После распада СССР огромная советская научная система пережила сокрушительный крах, преемственность была нарушена.
Многие научные журналы на русском языке, издававшиеся в те годы исключительно для внутреннего пользования, просто закрылись. Их бумажные оригиналы теперь гниют в каких-нибудь подземных архивах Москвы, и найти сейчас публикацию ранней холодной войны в международном Google Scholar или китайском CNKI – задача практически невыполнимая.
Ци Хао достал телефон, лихорадочно соображая, как выйти из этого тупика.
«В те годы советское научное сообщество варилось в собственном соку, это была закрытая экосистема. Но теперь-то я знаю русский! Значит, нужно искать напрямую через Яндекс – их местный поисковик».
«Если и там ничего не найду, пойду в обход! Отыщу всемирно известные работы великих ученых в области теории графов, топологии и ранних алгоритмов компьютерного поиска. Проверю списки литературы в их статьях – вдруг кто-то из них ссылался на эти пять работ!»
«И еще остается областная библиотека. Жаль, сейчас в интернете нельзя посмотреть ее каталоги, придется ехать лично. Там наверняка сохранились старые советские фонды!»
Сказано – сделано.
Ци Хао привык действовать сразу. Этим же вечером, зарывшись под одеяло, он с телефона штурмовал Яндекс и различные российские научные базы данных, словно золотоискатель, просеивающий тонны советских архивов.
Лишь к часу ночи, пробравшись через дебри нерабочих ссылок и допотопных российских сайтов по математике, он наконец откопал криво отсканированный PDF-файл!
Сверил имя автора и год издания – всё совпало один в один!
Это был один из тех пяти заветных источников!
— Наконец-то я тебя нашел! — Прошептал Ци Хао.
От радости он едва не заплясал на кровати. Убедившись, что файл открывается и текст читаем, он со спокойной душой провалился в сон.
Всю пятницу, даже сидя на парах, Ци Хао мысленно пребывал в пространстве системы, увлеченно изучая с трудом добытый материал.
Однако этого было мало.
Чтобы до конца проследить ход мысли Конорода, требовалось раздобыть оставшиеся четыре статьи.
Субботнее утро.
Пока соседи по комнате мирно похрапывали, наслаждаясь законными выходными, Ци Хао уже умылся, собрал рюкзак с ноутбуком и черновиками и решительно вышел из общежития.
Немного поколебавшись, он прихватил со стола еще и сборник задач Демидовича.
Если в библиотеке закипят мозги, можно будет переключиться и пощелкать пару интегралов для разрядки.
Будни отличников порой действительно пугают.
Перед самым его уходом Ван Цзюнь сонно высунул нос из-под одеяла:
— Хао-гэ, куда ты в такую рань в выходной?
— В библиотеку, надо кое-что посмотреть.
— В какую это библиотеку надо приходить ни свет ни заря?
— Не в нашу. В областную.
Ван Цзюнь удивленно захлопал глазами:
— В областную? Зачем тебя туда понесло в субботу?
— Иногда смена обстановки повышает продуктивность, — бросил Ци Хао.
Он накинул рюкзак и вышел, оставив сонного друга в полном недоумении.
Утреннее солнце заливало светом аллеи кампуса. Быстро перекусив, Ци Хао в приподнятом настроении зашагал к автобусной остановке.
Он был уверен: в областной библиотеке точно есть то, что ему нужно!
Через сорок минут автобус, мерно покачиваясь, остановился у нужного здания.
В выходные дни в областной библиотеке всегда было не протолкнуться. Толпы студентов и соискателей, готовящихся к экзаменам на госслужбу, оккупировали буквально каждое место, где была хоть одна розетка. Но Ци Хао приехал не для того, чтобы толкаться в читальных залах. Он прямиком направился на шестой этаж – в отдел редких книг и иностранных изданий, где обычно не было ни души.
Ци Хао лавировал между стеллажами с русскоязычными корешками, его взгляд сканировал полки подобно радару. Пока он растерянно разглядывал ряд советских «Докладов Академии наук» за шестидесятые годы, боковым зрением заметил, что у соседнего стеллажа стоит молодая женщина в бежевом тренче и очках в черной оправе.
В руках она держала новенькую книгу в твердом переплете и внимательно сверяла классификационный шифр на полке, словно проверяя правильность расстановки.
Ци Хао и не подозревал, что эту женщину зовут Лин Лань и она работает редактором в небольшом отечественном издательстве.
Книга у нее в руках была ее личным детищем – узкоспециализированный переводной труд «Конород: математическая душа СССР», над изданием которого она билась долгих два года.
Сегодня, в выходной, она специально приехала в библиотеку, чтобы лично убедиться, что эта нишевая книга благополучно поступила в фонды и заняла свое место на полке.
Лин Лань обернулась и заметила парня, по виду обычного студента, который внимательно изучал полки с оригинальной советской литературой. В следующий момент юноша протянул руку и достал одну из книг.
Это была «Конород: математическая душа СССР»!
— О, вы тоже интересуетесь этой книгой? — Спросила она.
— А, да… Просто случайно наткнулся, — ответил Ци Хао, повернувшись к ней.
Он действительно вытащил ее из любопытства, увидев на корешке имя своего «старого знакомого». Ему стало интересно, нет ли в этом издании перевода той самой статьи, которую подкинула ему система.
— Книга довольно специфическая, мало кто обращает на нее внимание. Вы знаете, кто такой Конород?
Ци Хао улыбнулся:
— Да, в последнее время как раз изучаю некоторые его труды.
— Изучаете его труды? — Лин Лань удивленно приподняла аккуратные брови. — У нас в стране о Конороде почти никто не слышал. Вы занимаетесь теорией графов?
— Можно и так сказать.
У Лин Лань сразу загорелись глаза.
Хороший товар тоже нуждается в рекламе, а для книгоиздателя нет ничего хуже, чем выпустить редкую книгу и не найти для нее ни одного читателя.
Проект монографии о Конороде она со скрипом отстояла на редсовете в прошлом году, преодолев огромное сопротивление руководства. Перевод дался невероятно тяжело.
Оригинал изобиловал устаревшими советскими математическими терминами и понятиями, которые обычный переводчик просто не в состоянии расшифровать. Ей пришлось сменить троих специалистов. Первые два бросили работу на полпути, и лишь третий, одержимый историей советской науки, довел дело до конца. В тот период Лин Лань практически жила на работе.
И вот книга вышла, но издательство выделило на ее продвижение сущие крохи – все рекламные бюджеты ушли на раскрутку массовой литературы. Библиотечные закупки шли своим чередом, но сколько реальных людей откроют эту книгу – Лин Лань не знала.
Если статистика выдачи в библиотеках останется нулевой, на следующем редсовете ей никогда больше не утвердить подобные проекты. И другие ценные советские математические труды, которые пылились в ее планах, так никогда и не увидят свет на китайском языке.
И вдруг здесь, у стеллажа, она встречает живого читателя!
Лин Лань решила не упускать шанс поговорить и дружелюбно добавила:
— В первой половине книги подробно описан жизненный путь Конорода и его ключевой вклад в науку, а во второй собраны переводы нескольких его знаковых статей с подробными комментариями. Это очень помогает понять ход его мыслей.
Ци Хао заинтересовался и сразу пролистал книгу ближе к концу.
Лин Лань с замиранием сердца наблюдала за его реакцией. Но стоило парню вчитаться в текст, как на его лице вдруг появилась улыбка, переросшая в тихий смешок.
Комментарии