Смеяться над серьезной монографией о Конороде?
Лин Лань совершенно не ожидала такой реакции.
— Что-то не так? — Не удержалась она от вопроса. — Нашли там что-то смешное?
— Нет, просто здесь допущена ошибка в математической логике. Из-за такого вывода итоговое неравенство в граничных условиях просто не будет работать. Насколько я понимаю, в оригинале у Конорода этого не было.
Ци Хао рассмешило то, что Конород – ученый такого масштаба, который обычно сокращал формулы, пропуская по несколько шагов, – вдруг пустился в столь подробные и банальные разъяснения. Это было так же странно, как если бы холодная и недоступная красавица вдруг заговорила с вами как милая соседская девчонка. Не вяжется!
К тому же математик уровня Конорода никогда бы не допустил ошибку, которую так легко обнаружил обычный первокурсник.
Поэтому Ци Хао сразу заподозрил, что эти выкладки добавил кто-то другой.
Он заглянул в конец главы и действительно наткнулся на примечание переводчика.
Лин Лань лишилась дара речи.
То место, на которое указал Ци Хао, действительно не принадлежало перу автора. Это было дополнение, которое она сама попросила внести, чтобы облегчить понимание текста.
Как ответственный редактор этой книги, Лин Лань знала, что логические переходы в оригинальном тексте Конорода были шириной с Великую рифтовую долину. Чтобы отечественные читатели – в основном измученные аспиранты – смогли хоть что-то понять, она специально попросила опытного переводчика, выпускника механико-математического факультета МГУ, написать это пояснение.
Тогда они с переводчиком по нескольку раз перепроверяли каждую строчку, и тот бил себя в грудь, уверяя, что доказательство безупречно.
И вот теперь случайный парень в библиотеке с первого взгляда понял, что это чужеродная вставка, да еще и нашел в ней ошибку.
— Слушайте, переводчик этой книги – блестящий выпускник МГУ с мощной теоретической базой. Вы уверены, что тут ошибка? — С сомнением переспросила Лин Лань.
— За всё остальное не ручаюсь, но в чисто математической логике я уверен на сто процентов.
Настоящий отличник должен быть уверен в себе.
Где это видано, чтобы гении робко жались по углам?
К тому же сегодня он оделся максимально просто – обычная футболка, растрепанные с утра волосы. Выглядел как самый заурядный прохожий. Почему же эта симпатичная девушка сама подошла и заговорила с ним?
Очевидно, дело в его природном обаянии!
Ци Хао решил, что просто обязан поддержать статус умного и привлекательного парня, а для этого нужно аргументированно ответить на ее вопрос.
Лин Лань тем временем лихорадочно соображала: «Неужели передо мной какой-то гениальный аспирант или докторант с матфака престижного вуза?»
Решив проверить его слова, она достала из холщовой сумки блокнот с ручкой и протянула ему:
— Если вы считаете, что здесь ошибка, не могли бы вы записать правильный ход доказательства?
— Без проблем, — ответил Ци Хао.
Он взял ручку, и буквально через полторы минуты исписанный аккуратным почерком лист блокнота вернулся к Лин Лань.
— И это всё? — Изумилась она, глядя на лаконичные формулы. Этот парень расписал всё гораздо быстрее, чем переводчик в свое время!
— Ничего сложного, — ответил Ци Хао и с тихим щелчком закрыл ручку.
Лин Лань растерянно смотрела на стройные ряды символов и цифр, понимая, что не может разобрать и половины из написанного.
— Пожалуй, я изучу это подробнее дома, — смущенно пробормотала она, поспешно пряча листок.
— Хорошо. Кстати, вы случайно не ориентируетесь в здешнем иностранном отделе? Я ищу работы нескольких советских ученых, — вспомнил Ци Хао о своей главной цели.
Лин Лань с облегчением кивнула:
— Да, немного ориентируюсь. Чьи именно труды вам нужны?
— Адельсона-Вельского, Ландиса, Брудно и Арлазарова, — на одном дыхании выпалил Ци Хао четыре фамилии советских ученых, мало кому известных за пределами узких научных кругов.
За исключением автора той статьи, которую Ци Хао уже нашел, эти четверо в свое время были легендарными соратниками Конорода, оставившими яркий след в теории графов и деревьев поиска!
В своих рукописях Конород опирался именно на их базовые леммы.
Лин Лань, как редактор научной литературы, работавшая над смежной темой, сразу узнала одно из имен.
Она подвела Ци Хао к самому дальнему железному стеллажу и указала на нижнюю полку, где пылились массивные фолианты:
— Помню, когда я собирала материалы, в одном из этих ежегодников мне попадалась ранняя статья Брудно. Можете посмотреть там.
— Огромное спасибо! — У Ци Хао загорелись глаза.
Он без лишних церемоний опустился прямо на пол, вытянул тяжелый пыльный том и углубился в чтение, мгновенно позабыв обо всем на свете.
Лин Лань была поражена тем, как глубоко этот парень ушел в чтение оригинального научного текста на русском языке.
Насколько же совершенным должен быть его русский?!
Может, он учился в России и недавно вернулся?
Постояв немного рядом с Ци Хао, который окончательно растворился в мире математических формул и перестал замечать ее присутствие, Лин Лань поняла, что мешать ему не стоит, и тихонько покинула библиотеку.
Спустя час она уже стучалась в дверь к доктору Сюй, переводчику их книги, держа в руках две чашки кофе.
Доктору Сюй было за сорок, и он был настоящим тяжеловесом от науки – вернувшимся из-за рубежа специалистом, за плечами которого были суровые годы учебы на мехмате МГУ.
Когда Лин Лань положила перед ним листок с формулами и деликатно намекнула, что в его расчетах закралась неточность, доктор Сюй не на шутку разозлился.
— Чушь! Абсурд и полнейшая глупость! — Он с силой грохнул чашку с кофе на стол. — Мои выкладки строго следуют логике отображения современной линейной алгебры! Нынешняя молодежь разберет пару дифференциальных уравнений и уже думает, что может опровергать классиков? Заявлять, что я ошибся?!
— Пожалуйста, не кипятитесь. Этот парень расписал доказательство на целый лист, выглядит довольно убедительно. Может, всё-таки взглянете? — Примирительно улыбнулась Лин Лань.
Доктору Сюй показалось, что редактор сомневается в его квалификации. Желая раз и навсегда доказать свою правоту, он молча достал телефон, сделал четкий снимок листка, после чего открыл ноутбук и зашел в почту.
— Подожди минуту. Я сейчас же отправлю это своему бывшему научному руководителю – профессору Смирнову с мехмата МГУ. Пусть этот корифей науки посмотрит, что за бред тут написан!
Он быстро набрал текст письма и нажал «Отправить».
Скрестив руки на груди, доктор Сюй замер в ожидании, а Лин Лань взволнованно пристроилась на краешке дивана.
Минуты тянулись медленно.
Примерно через час ноутбук издал тихий звуковой сигнал.
— Ответ моего профессора будет истиной в последней инстанции. Когда он подтвердит мою правоту, все вопросы отпадут сами собой, — пробормотал доктор Сюй, открывая письмо.
«Сюй, в твоем линейном отображении действительно есть пробел. Подход, предложенный на фото, очень хорош. Приведенное там доказательство – это безупречный, изящный вывод. Поверить не могу, что ты допустил такую оплошность. Я же говорил, что тебе стоило остаться в аспирантуре еще на пару лет…»
Доктор Сюй вспомнил свои тяжелые пять лет аспирантуры в МГУ, во время которых он растерял половину волос, и мысленно содрогнулся при мысли о предложении профессора задержаться там еще на пару лет. Слава богу, что он уже давно защитился!
Каким бы грозным ни был его бывший руководитель, отозвать ученую степень он уже не мог.
Однако на душе у доктора Сюй всё равно стало скверно.
То, что строгий профессор признал правоту неизвестного юноши, говорило о незаурядном уме этого парня.
Судя по рассказу Лин Лань, этот молодой человек за считаные минуты обнаружил изъян в доказательстве, над которым он сам сидел часами. Нынешнее поколение действительно удивляет.
— Доктор Сюй, что ответили из МГУ? — Спросила Лин Лань, заметив его помрачневшее лицо.
Сгорая от неловкости, доктор Сюй закрыл почту:
— Мой руководитель подтвердил, что присланное тобой доказательство верно.
Лин Лань изумленно округлила глаза.
Сам профессор МГУ подтвердил это!
Она вспомнила, как Ци Хао писал эти формулы прямо при ней – это заняло от силы пару минут.
Обычному человеку потребовалось бы гораздо больше времени только на то, чтобы просто прочитать и вникнуть в текст доказательства, а он не только мгновенно уловил суть, но и сразу исправил ошибку!
И тут Лин Лань пронзило чувство горького сожаления.
Она ведь даже не спросила его контакты!
Ей безумно захотелось дать себе мысленную пощечину.
Как профессиональный редактор, она совершила самую глупую, детскую ошибку – встретила настоящего гения и даже не догадалась взять у него номер телефона или хотя бы спросить QQ!
Лин Лань почувствовала себя так, словно только что упустила величайшее сокровище в своей жизни.
Комментарии