Грудина раздроблена, шею нещадно жжет раскаленными углями, а правую ладонь пронзает длинный клинок, из которого толчками бьет алая кровь.
Мэн Юэ прошел через множество битв и часто бывал ранен, но сейчас боль скрутила его лицо в болезненную гримасу, и он открыл рот, готовый исторгнуть из груди истошный вопль.
Плюх!
Тяжелая подошва придавила грудь Мэн Юэ. Хун Юань слегка надавил, и крик, уже готовый сорваться с губ, застрял у него в горле.
Кадык Мэн Юэ дернулся, глаза закатились.
Хун Юань немного ослабил напор и мягко произнес:
— Младший брат, ты ведь крепкий малый. Пара пустяков – это сущая мелочь, выпьешь горячей воды, и как рукой снимет. Не к лицу тебе так кричать, не заставляй старшего брата разочаровываться в тебе.
Волосы Мэн Юэ, сплетаясь с раскаленными углями, шипели и курились белым дымом, а от шеи исходил душок паленой плоти.
Лицо его исказилось, тело содрогалось в судорогах от нестерпимой боли. Он крепко сжал зубы и впился в Хун Юаня налитыми кровью глазами, в которых смешались ужас, лютая ненависть и мольба.
Хун Юань некоторое время выдерживал его взгляд, но стоило Мэн Юэ вновь не выдержать и попытаться закричать, как он коротким движением ноги подавил этот порыв.
На этот раз Хун Юань взял нож и отбросил в сторону жаровню с углями, после чего с улыбкой посмотрел на мертвенно-бледное лицо Мэн Юэ.
— Младший брат, выкладывай: зачем ты хотел меня убить? И еще… — взгляд Хун Юаня сместился на сборище подонков, которые в комнате то ли умирали, то ли валялись пьяные, то ли дрожали от страха. — …кто эти люди?
— Они из банды Янь Третьего с пристани, я нанял их, чтобы разделаться с тобой. А почему я хотел тебя убить? Разве я не имел права? — Голос Мэн Юэ был сухим и хриплым, сил почти не осталось, но ненависть в нем не угасла. — Я два года торчал в школе боевых искусств, был сама почтительность с Ян Эрху, прислуживал ему, а он не принял меня в ученики, зато взял тебя – щенка, взявшегося невесть откуда? За что?
Хун Юань изучал лицо Мэн Юэ. Благодаря невероятной наблюдательности, которую даровал навык «Ясный Взор в Бездну», он видел даже сквозь кровь и гримасу боли едва уловимые изменения в мимике противника.
Правая рука Хун Юаня сжалась на рукояти клинка, пронзившего ладонь Мэн Юэ на три дюйма вглубь пола. Он одним движением высвободил сталь и, взмахнув рукой, опустил лезвие.
В следующее мгновение раздался неприятный хлюпающий звук. Кровь брызнула фонтаном: правая кисть Мэн Юэ была отсечена.
— А-а-а! — Вопль Мэн Юэ был подобен крику озлобленного призрака. На этот раз Хун Юань не стал его перебивать. Дождавшись, пока тот замолчит сам, он спокойно сказал:
— Младший брат, ты лжешь. Попробуешь сформулировать ответ еще раз? Если снова попытаешься меня обмануть, лишишься и второй руки.
Тело Мэн Юэ мелко дрожало, лицо было серым от ужаса. — Есть ли разница, скажу я или нет? И так и так – смерть. Если ты мужчина, не мучай меня, просто убей! — Просипел он.
Хун Юань ответил равнодушно:
— Если будешь говорить правду, я, возможно, тебя и пощажу.
В глазах Мэн Юэ вспыхнула злоба, в горле раздалось насмешливое шипение – он словно смеялся над тем, что Хун Юань пытается обвести его вокруг пальца.
— Я, Хун Юань, человек слова, — Хун Юань говорил ровно и твердо. — К тому же, даже если ты не скажешь, в этой комнате полно живых – я вытяну из них все, что нужно, вопрос лишь во времени.
— Ты не обманешь? Если я заговорю, ты правда не убьешь меня? — Прохрипел Мэн Юэ.
В его угасающем взоре забрезжил призрачный огонек надежды – умирать никому не хотелось.
— Хорошо, я расскажу! Я из Школы Укрощения Дракона, пришел в школу боевых искусств семьи Ян по приказу молодого господина Шэньсяо ради того, чтобы… ради того, что в прошлом Патриарх Дракона и Тигра…
Хун Юань молча слушал, но стоило ему услышать имя Патриарха Дракона и Тигра, взгляд его блеснул.
Из слов Мэн Юэ выходило, что его секта тесно связана с Школой Укрощения Тигра. В былые времена в мире боевых искусств был великий мастер, прозванный «Дракон и Тигр». Преподобный Дракона и Тигра странствовал много лет, взял двух учеников – один по фамилии Чжан, другой по фамилии Ли.
Они получили по половине наследства мастера, и Преподобный надеялся, что они будут трудиться сообща, чтобы приумножить его славу.
Но после смерти учителя Чжан и Ли стали врагами. Оба основали свои школы, и та Школа Укрощения Тигра, в которую вступил Хун Юань, принадлежала к линии даоса Ли.
Мэн Юэ же был из школы «Укрощения Дракона», подвластной даосу Чжану. Он действовал по приказу некоего молодого господина Шэньсяо, внедрившись в школу семьи Ян, чтобы выкрасть секреты Школы Укрощения Тигра и достичь «величия Дракона и Тигра».
А убить Хун Юаня он хотел потому, что тот стал личным учеником Ян Эрху и встал у него на пути.
— Старший брат Хун… нам совсем не обязательно было грызться. И Школа Укрощения Дракона, и Школа Укрощения Тигра чтят Патриарха Дракона и Тигра, мы одного корня. Наш молодой господин Шэньсяо обладает выдающимся талантом – почему бы тебе не взять секреты Школы Укрощения Тигра и не перейти к нам? С его щедростью он непременно доверил бы тебе важное дело. Неужели это не лучше, чем гнить в этой мелкой школе? — Мэн Юэ из последних сил произнес эти слова.
Вжих! Сверкнул клинок, и от левой руки Мэн Юэ отлетели еще два пальца.
Видимо, от боли он совсем онемел: Мэн Юэ лишь тупо смотрел на кровавые обрубки, катящиеся по полу. Его рот открывался и закрывался – похоже, сил не осталось даже на крик.
— Младший брат, хочешь что-то добавить? Мне кажется, ты снова врешь.
— Я не…
— Думай лучше!
Мэн Юэ был истощен, слабость и дикая боль разрушали его волю, но Хун Юань упрямо заставлял его повторять рассказ снова и снова.
Через некоторое время Хун Юань улыбнулся: как он и думал, это принесло плоды.
Например, он узнал, что в уезде Янцюань у Мэн Юэ был связной по прозвищу «господин Цуй», который передавал ему приказы молодого господина Шэньсяо.
А еще в ту ночь, когда Мэн Юэ отправился на пристань к Янь Третьему, произошло происшествие: некто напал на игорный дом Янь Третьего, убив и ранив около двадцати человек, и отступил лишь после того, как его вынудили бежать залпом стрел.
«Не учитель ли это был?», – Хун Юань сверил время и понял, что моменты, когда Ян Эрху уходил, возвращался и оказывался ранен, идеально совпадали. В сердце закралось подозрение.
— Теперь отпустишь меня? — Голос Мэн Юэ звучал совсем слабо.
— Конечно, — кивнул Хун Юань.
В следующее мгновение, ловко перевернув клинок в ладони, он полоснул Мэн Юэ по горлу. Тот широко раскрыл глаза, залитые кровью, и, держась из последних сил, вперился в Хун Юаня.
— Эх! — Хун Юань вздохнул и неспешно начал вытирать кровь с клинка о одежду Мэн Юэ. С самым невозмутимым видом он добавил:
— Младший брат, это все оттого, что ты плохо учился. Юань в моем имени – это «Юань» из слова «Юаньшэнь» (первородный дух)! В следующей жизни постарайся учиться у старшего брата и стань просвещенным человеком.
Мэн Юэ открыл рот, словно пытаясь выплюнуть проклятие, но свет в его глазах окончательно погас.
Хун Юань развернулся и вышел из комнаты, пропитанной запахом вина и крови. Остатки бандитов, полупьяные и дрожащие, вдруг ощутили, что избежали верной смерти.
— Мы выжили?
На их лицах проступил дикий восторг.
Но внезапно в дверном проеме показалась голова, и на лице незнакомца расцвела ослепительная улыбка:
— Счастливы? Думаете, что спасли свои жизни?
Комментарии