Осенний ветер пробирал до костей, пожухлые листья с шорохом осыпались на землю.
Во дворе лежали три трупа с перерезанными глотками, из которых всё ещё сочилась кровь. На лицах мертвецов застыло хмельное выражение, они погибли без единого звука – столь стремителен был клинок убийцы.
Эти трое негодяев первыми попались Хун Юаню на глаза, стоило ему легко спрыгнуть с крыши, как он сразу заметил, что они справляют нужду прямо во дворе.
Разве это допустимо?
Сегодня они позволяют себе гадить где попало, а завтра начнут убивать, грабить и насиловать… хотя, если подумать, этим они и так промышляли постоянно. Значит, смерть – единственное, что они заслужили.
Пада! Пада!
Хун Юань подхватил тела, по одному в каждую руку, и парой движений забросил их обратно в пропитанную запахом крови комнату.
Теперь эта банда хулиганов уже никого не побеспокоит: они улеглись очень тихо, застыв в аккуратных позах.
Увидев, что в маленькой жаровне на полу ещё теплятся угли, а выпавшие из неё искры всё тлеют, Хун Юань немедленно залил их водой. Убедившись, что все источники огня устранены, он с чувством выполненного долга улыбнулся, осторожно прикрыл дверь и вышел в усеянный летящими листьями двор.
В отличие от этой своры отбросов, он был порядочным и добродетельным человеком: только убивал, но не поджигал!
Вся эта возня заняла не больше четверти часа. На то, чтобы перебить мерзавцев и сокрушить Мэн Юэ, ушло меньше десяти вдохов, а остальное время он потратил на допрос.
Хоть шум неизбежно возник, но, во-первых, место это было глухим, а во-вторых, местные жители знали, что двор захватила банда горлопанов, которые вечно пьянствовали, дрались и буянили. Простые люди старались обходить это место стороной, кто же станет лезть не в своё дело?
Хун Юань не ушел сразу, погрузившись в раздумья.
Янь Тешаня, которого уличные отбросы уезда Янцюань чаще величали «третий господин Янь», все опасались. Окопавшись в порту уезда Янцюань, он прибрал к рукам рыночную улицу и весь заработок докеров, высасывая из этих бедолаг последние соки. За жестокий нрав за глаза его прозвали «портовым Янь-ваном».
Не говоря уже о том, что у Ян Эрху, возможно, были с ним счеты, один лишь факт того, что Янь Тешань принял заказ на его, Хун Юаня, убийство, означал, что просто так он это дело не оставит.
К тому же, после допроса тех негодяев Хун Юань знал, что ядро банды Янь Тешаня составляли всего человек двадцать-тридцать – все они годами тренировали силу и владели базовыми навыками боя на кулаках или оружии.
Остальные – несколько десятков прихлебателей, которые отирались рядом ради кормежки и по команде бросались в драку. Хоть все они были молодыми и здоровыми, в настоящем бою стоило пасть десятку-другому, как остальные тут же разбежались бы.
Итого под началом Янь Тешаня было около сотни бойцов.
В ту ночь Ян Эрху, возможно, вывел из строя десяток человек, а до этого Хун Юань прикончил еще почти двадцать. Почти половина силы была устранена – можно сказать, что сейчас Янь Тешань был слаб как никогда. Если не прикончить его сейчас, то когда?
Хун Юань ждать не собирался.
К тому же он хотел воспользоваться случаем, чтобы оценить, какого уровня достигла его собственная боевая мощь.
Три дня назад, когда он научился контролировать жизненную кровь, он устроил с Ян Эрху учебный бой. Тот не использовал смертельных приемов, да и Хун Юань не выкладывался на полную, но уже через несколько вдохов Ян Эрху пришлось с горькой усмешкой признать поражение.
По словам Ян Эрху, даже в годы расцвета его собственные навыки вряд ли превосходили нынешние способности Хун Юаня.
Эти слова имели вес.
За свою жизнь Ян Эрху успел пройти через тридцать шесть областей Великой Инь, странствовал по семи из них и сражался со многими известными мастерами. Тех, кто мог бы его победить, было по пальцам пересчитать.
Не может же быть так, что за пределами этих семи областей мир меняется, и повсюду начинают бродить летающие культиваторы да нечисть?
Это нелогично, мир ведь остался прежним.
Именно благодаря этой оценке Ян Эрху у Хун Юаня появилась уверенность действовать в одиночку. Ему не нужно было вечно подозревать всех и каждого, мучаясь от мысли, что за следующим поворотом встретится некое ужасающее существо, ломающее мироздание – в конце концов, это ведь тоже была своего рода самонадеянность.
Если бы он мог открыть «Благословенную Обитель Тай-суя», Хун Юань не прочь был бы отсидеться там, развиваясь в течение долгого времени – разве это не прекрасно?
Однако он был лишь Хозяином Благословенных Земель «нулевого уровня», имеющим лишь титул, но не способным войти в обитель. Поэтому отсидеться не выйдет. Если начнет прятаться, то к моменту своей смерти он всё еще будет бесконечно далёк от достижения вершины власти и силы.
И тогда останется лишь горькое раскаяние.
Отсутствие условий для того, чтобы «отсидеться», не означало, что Хун Юань будет действовать безрассудно.
«Янь Третий подлежит смерти, но перед тем, как с ним покончить, сначала нужно достичь уровня истинной силы!»
Стоило Хун Юаню три дня назад овладеть жизненной кровью, как он почувствовал, что даже если пойти напролом, шансы на успех велики.
А сейчас, после схватки – пусть и не слишком изнурительной – на душе стало ясно, и он интуитивно почувствовал, что сейчас самое время для прорыва, и он обязательно увенчается успехом.
Некоторые авторы любят описывать, как герои совершают прорыв в пылу ожесточенной битвы, преодолевая трудности, чтобы нагнетать напряжение и создавать кульминацию.
Хун Юаню подобное не нужно. Ему больше по душе наслаждение от доминирования над слабыми.
Подойдя к платану во дворе, Хун Юань слегка прикрыл глаза, мгновенно погружаясь в медитацию, ощущая ток жизненной крови и заставляя её следовать своей воле.
Его ритм дыхания изменился, став протяжным и глубоким – это был «дыхательный метод тигриного рыка».
Ритм дыхания постепенно вошел в резонанс с текущей по телу жизненной кровью, подобно мудрому полководцу, который неспешно, но четко расставляет войска по местам.
Жизненная кровь в человеческом теле поначалу беспорядочна, как разрозненный сброд, но под воздействием приказов «дыхательного метода тигриного рыка» внутри Хун Юаня она стремительно собралась в единый поток, послушно следуя любому его велению.
Внезапно Хун Юань открыл глаза и с силой ударил ногами по земле – синие кирпичи с треском разлетелись. Он подпрыгнул, словно тигр, взметнувшись вверх на два метра, и еще в полете естественным образом встал в стойку кулака укрощения тигра.
В следующее мгновение.
Кулак Хун Юаня превратился в ладонь, и он с невероятной скоростью нанес удар. Воздух вокруг ладони со свистом рассекся, и она легко вошла в ствол толстого платана.
Раздался сухой треск: ладонь Хун Юаня, словно пронзив мягкую грязь, легко оставила на стволе дерева глубокий отпечаток, погрузившись по самое запястье.
Пусть платан и не был твердым деревом, но удар такой глубины всё равно поражал. Попади такой удар в человека – кости были бы раздроблены, а плоть разорвана в клочья.
Хун Юань твердо приземлился на ноги, не сбив дыхания и не почувствовав усталости. Ощущая свое состояние, он понял, что не испытывает истощения, лишь легкое оцепенение крови, которое пройдет за два-три вдоха. Его боевая мощь оставалась на пике.
Хун Юань сжал кулак, и, ведомый дыхательным методом, почувствовал поток крови в руках. Всё стало понятно.
«Стоит достичь истинной силы, как управление жизненной кровью становится намного проще. К тому же собственная сила и скорость реакции значительно возрастают. Если не брать в расчет истинную силу как козырь, одно лишь преимущество в физической мощи и реакции перед обычными людьми у воина уровня истинной силы огромно. Неудивительно, что такие мастера могут в одиночку сражаться с десятками противников».
Конечно, это не относилось к некоторым одаренным от природы уникумам.
Бывают люди, которые рождаются особенными: бегают быстрее, прыгают дальше, а то и обладают врожденной сверхчеловеческой силой. Даже не занимаясь боевыми искусствами, они могут сражаться с мастерами истинной силы или даже подавлять их!
К счастью, Хун Юань тоже относился к таким уникумам, пусть и стал им благодаря внешней помощи.
«Сочетание кулака укрощения тигра и метода дыхания рождает винтовую силу. Учитель говорил, что после достижения истинной силы нужно стремиться к изменению самой силы».
«Существует три уровня изменений, и этот первый – лишь начальный, на котором нахожусь я. Поскольку истинная сила буйная и трудноконтролируемая, один такой удар подобен прорыву плотины: как только хлынула вода, удержать её человеческими усилиями невозможно».
«Поэтому воины, только-только достигнувшие этого уровня, как правило, могут нанести лишь один удар истинной силы. После него жизненная кровь истощается, и наступает упадок сил».
«Такие воины в серьезной схватке стараются не использовать истинную силу без нужды, приберегая её для смертельного удара в самый критический момент».
Лишь годами тренировок воин может постепенно научиться управлять «шлюзом», нанося истинную силу несколько раз: три, девять, двенадцать или более.
В рассказах Ян Эрху это называлось «три складки волны», «девять слоев гор», «двенадцать этажей терема»…
А всё, что выше двенадцати, описывать уже не было смысла.
Способность наносить двенадцать ударов истинной силой подряд без упадка сил означала, что контроль над силой достиг высочайшего уровня, переходя на вторую ступень изменений – свободу управления!
Ян Эрху когда-то был мастером уровня «свободы управления», но с возрастом его физические силы ослабли, контроль над мощью упал, и теперь он откатился до уровня начальной истинной силы, едва удерживая жизненную кровь для единственного удара.
Пройдет еще несколько лет, и, боюсь, он даже жизненную кровь перестанет удерживать.
Именно имея перед глазами такой «пример» в лице Ян Эрху, Хун Юань отчетливо понимал: ему нельзя отсиживаться, он не может себе этого позволить!
«Однако только что я использовал истинную силу в ударе ладонью и почувствовал лишь легкое неудобство. Мне кажется, нанести еще три, девять или даже двенадцать ударов – не проблема! Никакого „периода слабости“ после открытия шлюзов!»
Хун Юань понимал, что дело в его невероятно одаренных корнях.
Когда он только попал в этот мир, «бонус переселенца» полностью переродил его тело. Пожалуй, уже тогда он обладал первоклассным талантом.
И это было только начало.
С момента получения «Обители Зеленого Стеркулия» его врожденные таланты увеличились на четыре нити. Похоже, каждое прибавление не было линейным ростом.
Будь то врожденные корни или сообразительность, Хун Юань давно превзошел всех.
«Еще немного тренировок, и, возможно, я достигну уровня „свободы управления“. А вот третья ступень изменений – „вхождение в микромир“ – уже сложнее…»
Воины до стадии «вхождения в микромир», какие бы техники ни использовали, в конечном счете выражают истинную силу лишь через два состояния: твердость и мягкость.
Поэтому мастера этого уровня могут одолеть десятки, а то и сотню обычных воинов, но стоит им столкнуться с отборными доспешными отрядами, как уже десяток солдат заставит их быть осторожными: либо маневрировать, либо отступать.
Потому что твердая или мягкая сила не может пробить доспехи!
После «вхождения в микромир» всё иначе. Воины этого уровня способны управлять своей силой до мельчайших деталей, вытворяя с ней невероятные вещи, что порождает такие методы, как винтовая сила, пронзающая сила или сила дистанционного удара.
Многие тонкости применения силы были разработаны мастерами этого уровня специально для борьбы с бронированными воинами.
Именно поэтому многие знатные дома и именитые кланы, обнаружив одинокого мастера уровня «вникновения», не жалели ни золота, ни прелестниц, ни власти, чтобы переманить того на свою сторону.
С мастерами такого ранга они не желали враждовать, даже если не удавалось склонить их к союзу.
Мастер «вникновения» обладает огромной силой и завидной скоростью. Посылать целую армию, чтобы окружить и убить одного человека, – затея бессмысленная: завидев опасность, он просто сбежит. Если же направить лишь несколько десятков воинов, то это не произведет должного впечатления и может закончиться тем, что враг перебьет их всех.
Более того, подобный противник, подобно ядовитой змее, затаится в тени и нанесет удар в самый неожиданный момент. Если только аристократы не собираются сидеть взаперти до конца своих дней, им приходится считаться с такой угрозой.
Хун Юань считал, что главная сложность в достижении «вникновения» заключалась в отсутствии соответствующих секретных техник контроля внутренней силы.
С его способностями к постижению он, вероятно, мог бы со временем выработать подобные навыки самостоятельно, но зачем тратить время, если в мире уже есть готовые знания, которые можно просто подобрать?
Разве не лучше собрать побольше секретных техник, а затем объединить лучшие черты каждой из них?
Но пока что об этом думать рано. Отбросив лишние мысли, Хун Юань парой прыжков взлетел на стену и покинул внутренний двор.
Он не отправился прямиком к пристани уезда Янцюань, а зашагал по городским улицам. Проходя мимо винной лавки, взял кувшин и сделал глоток. Ощутив приятное жжение в горле, он причмокнул губами, допил остатки и подвесил кувшин к поясу.
Длинный нож на правом бедре, кувшин с вином на левом, широкополая шляпа, простой черный костюм для тренировок и слегка растрепанные волосы – он выглядел как настоящий странствующий одинокий рыцарь.
Хун Юань шел, пока не добрался до берега реки в нескольких ли верстах от пристани уезда Янцюань.
В это время года ивы на берегу уже утратили свою зелень, желтые листья подрагивали на ветру. Стая белых цапель играла в центре озера, а по реке Нефритовый Пояс курсировали крытые черным брезентом лодки, на которых стояли рыбаки в плащах из соломы.
У берега также пришвартовалось несколько лодок. Их хозяева не походили на простых рыбаков. Группа молодых людей, похожих на приезжих, беседовала с одним из них, обсуждая цену за проезд.
Хун Юань направился к одной из лодок. Группа молодых людей, торговавшихся с лодочником, обратила на него внимание, и один из них сказал:
— Почтенный, вы тоже хотите покататься по озеру? Давайте с нами, так выйдет дешевле.
Стоило ему закончить, как спутник незаметно дернул его за рукав, указывая на нож, висевший у пояса Хун Юаня.
Хотя в нынешние времена дух странствующего рыцарства был в почете, обычные люди предпочитали не связываться с подобными личностями.
Хун Юань усмехнулся и отмахнулся:
— Благодарю, нет. Мне больше нравится гулять одному.
Окинув взглядом берег, он подозвал лодочника, который лежал в высокой траве, закинув ногу на ногу:
— Эй, хозяин, я арендую твою лодку на весь день.
Ему предстояло убить человека, и он не хотел втягивать в это посторонних. Конечно, когда он разделается с Янь Тешанем, вряд ли кто-то будет выяснять, в чью лодку он садился, но если неприятностей можно было избежать, лучше проявить осторожность.
Ранее, оглядывая берег издалека, он приметил этого лодочника: тот то и дело воровато поглядывал на кошельки молодых людей, и в его бегающих глазах явно читались дурные намерения.
Лодочник, мужчина лет тридцати с изможденным лицом, вскочил на ноги. Увидев, что Хун Юань выглядит достойно и богато, он просиял, но, заметив нож, быстро подавил свои алчные мысли и ответил с улыбкой:
— Слушаюсь, дорогой гость, прошу на борт.
Хун Юань не спеша ступил на лодку. Когда она покачнулась, лодочник взялся за весла и спросил:
— Куда изволите отправиться?
— Давай просто пройдемся по этой части реки, а потом вниз, к пристани уезда Янцюань.
Убийство тоже требует стратегии.
Хун Юань не был настолько глуп, чтобы врываться в логово Янь Тешаня в лоб.
Янь Тешань – не Вэй Чжэньчжу. Какой бы неряшливой она ни казалась, она все же происходила из знатного рода, и в её «Обители Зеленого Стеркулия» вряд ли было много ловушек.
С Янь Тешанем всё иначе. Насколько было известно Хун Юаню, тот вышел из рядов портовых грузчиков и пробился наверх благодаря недюжинной силе и жестокости, сумев завоевать доверие тогдашнего главаря пристани.
Янь Тешань вышел из самых низов, и в его игорном доме, если попытаться пробиться к нему силой, можно было угодить в бесчисленные засады и капканы. Местные головорезы вряд ли стали бы сражаться честно, лицом к лицу.
Вломишься бездумно – и если даже избежишь стрел или лезвий, что если на тебя выльют ушат помоев? Не увернешься – провоняешь так, что вывернет наизнанку, и боеспособность упадет вдвое. Попытаешься увернуться – рискуешь наступить в следующую ловушку.
Хун Юань был уверен в своих силах, но не собирался проявлять самонадеянность – это было бы просто глупо.
Чжоу Ботун, мастер уровня пяти великих, угодил в ловушку из рыболовных сетей в Долине Несчастных. Ян Наньтянь, чьи взмахи мечом, как говорят, чувствовались за десять ли – пускай это и преувеличение, но он оставался величайшим мастером – в Долине Злодеев пал жертвой ядов, скрытого оружия и западней.
Примеров было слишком много, чтобы их игнорировать.
К счастью, ему не было нужды штурмовать гнездо Янь Тешаня лично – способов выманить его наружу было немало. Хун Юань быстро прикинул в уме и нашел по меньшей мере девять вариантов.
Лодка плавно скользила по воде, и даже без активной гребли двигалась довольно быстро.
Хун Юань стоял на носу, сложив руки за спиной. Его осанка была прямой, как у сосны, речной ветер развевал полы одежды – образ странствующего рыцаря, только вышедшего в путь и полного решимости.
Лишь широкополая шляпа была надвинута низко, скрывая половину лица, иначе он наверняка привлек бы внимание девиц, гулявших по берегу.
Когда пристань показалась вдали, в нос ударил соленый запах, а слух наполнил гвалт и суета. У причала стояло четыре грузовых судна, а к берегу медленно приближалось еще одно, огромное.
На флаге большого корабля красовался иероглиф «Тао». Люди на пристани, заметив его, засуетились и начали выкрикивать предупреждения – очевидно, судно принадлежало весьма влиятельному человеку.
— Корабль семьи Тао прибыл! Освобождайте место, черт побери! Живее, таскайте товар! — Раздался крик толстого мужчины с неестественно мощными руками.
Это был бригадир, поставленный Янь Тешанем следить за грузчиками. Под его окрики десяток крепких молодцов с дубинками начали гонять рабочих:
— Шевелитесь, никчемные псы! Что за медлительность? Хотите остаться без оплаты на сегодня?
Хлоп!
Один из надсмотрщиков ударил дубинкой рабочего по спине. Тот вздрогнул, но стиснул зубы и не издал ни звука.
А с другой стороны произошла заминка: пожилой, черноволосый и худой грузчик лет пятидесяти, тяжело дыша, поскользнулся на влажном настиле, и короб, который он нес, рухнул на землю.
Внутри был шелк. Короб треснул, ткань вывалилась, мгновенно испачкавшись в портовой грязи. Лицо старика побледнело, ноги затряслись, и он опустился на колени, пытаясь собрать товар, но надсмотрщики уже заметили оплошность. Двое помрачневших амбалов тут же окружили его.
Старик начал молить о пощаде:
— Господа, простите! Я не удержал груз, сейчас всё соберу!
— Руки кривые? Чтоб тебя, ты что, не ел сегодня? А ну, иди ешь своё дерьмо! — Выругался один из них, ударом ноги опрокинув старика, и замахнулся дубинкой, целясь ему в руку.
— Остановись!
В этот момент раздался чистый, резкий возглас. Следом за ним с самой реки прилетел булыжник, который угодил точно в руку налетчика. Послышался сухой хруст кости, и тот взвыл от боли.
Лодка плавно причалила. Вороватый лодочник, открыв рот, смотрел, как Хун Юань отложил камень, которым прижимал что-то в лодке, спрыгнул на пристань и отрезал строгим, не терпящим возражений голосом:
— Средь бела дня, на глазах у всех! Как вы смеете так измываться над слабыми? Где же справедливость и закон в этом мире?
Комментарии