В тереме горел тусклый свет.
Ло Цинчэнь и Чэнь Цзюй сперва вышли прогуляться, а затем вернулись внутрь. Обойдя верхний и нижний этажи и не обнаружив ничего подозрительного, они обменялись парой фраз.
— Охрана поселения эти дни работает с утра до ночи…
— И не только в нашем тереме случилось убийство. В других местах городка тоже произошло два убийства…
— Всех тех людей убили, вырвав сердца, смерть была ужасная…
Ло Цинчэнь посмотрел на него:
— Брат Чэнь, ты эти два дня все время сидел в своей комнате, практиковал. Откуда же у тебя такие новости?
Чэнь Цзюй усмехнулся:
— Я сова, днем сплю, а ночью выползаю. Эти новости я услышал от брата Вана и брата Суня.
Ло Цинчэнь покосился на его правую ногу и уже хотел было задать еще один вопрос, как в дверях появилась Сунь Пин. Нахмурившись, она сказала:
— Если вышли в ночной дозор, не болтайте. Один наверху, другой внизу. Если здесь снова что-то случится, наказания нам не избежать.
— Так точно, сестра Сунь!
Чэнь Цзюй тут же расплылся в улыбке и, повернувшись к Ло Цинчэню, сказал:
— Брат Ло, ты иди наверх, я останусь внизу. Если что-то случится, просто кричи громче.
Ло Цинчэнь кивнул и стал подниматься по лестнице.
Сунь Пин, глядя ему вслед, нахмурившись, пробормотала:
— Этот парень выглядит таким хлипким. Если чудовище появится снова, сможет ли он с ним справиться?
Чэнь Цзюй тоже смотрел на поднимающуюся фигуру и, усмехнувшись, ответил:
— Сестра Сунь, не стоит его недооценивать. Тот, кто выжил в состязании людей-ингредиентов и стал культиватором, – это не так-то просто.
Сунь Пин фыркнула и замолчала.
Поднявшись наверх, Ло Цинчэнь тщательно обошел все комнаты.
В большинстве комнат было тихо, в некоторых не горел свет – похоже, там не было гостей.
Сделав еще несколько кругов, он остановился в углу коридора. Прислонившись к стене, он прикрыл глаза, делая вид, что отдыхает, а на самом деле обдумывал свои дела.
С этого места можно было слышать, что происходит в каждой комнате, – даже театральные стоны женщины из самой дальней комнаты.
Вскоре стоны стихли.
Затем хлопнула дверь, и из конца коридора донеслись шаги двоих.
— Опять денег не взял?
Раздался хрипловатый женский голос.
Ло Цинчэнь открыл глаза и вдруг услышал знакомый голос:
— Хе-хе, моя дочка здесь, у нее есть деньги.
Шаги приблизились и затихли у первой комнаты в начале коридора.
— Тук-тук-тук!
Раздался стук.
Следом послышался голос Чжао Третьего:
— А-Юнь, это я, открывай!
В комнате, казалось, не было никакого движения.
Чжао Третий тут же забарабанил в дверь сильнее, и голос его стал громче:
— А-Юнь, я знаю, ты там, открывай мне! Не откроешь – я разозлюсь не на шутку!
Только тогда дверь со скрипом приоткрылась.
Чжао Юнь, одетая в тонкое платье, с испуганным видом стояла на пороге.
Увидев ее, Чжао Третий тут же расплылся в улыбке:
— Доченька, я сегодня денег не взял, заплати за меня.
Чжао Юнь перевела взгляд с отца на стоявшую рядом женщину и, опустив голову, тихо сказала:
— У меня тоже нет денег.
Улыбка вмиг исчезла с лица Чжао Третьего. Он холодно фыркнул:
— Денег нет? Кого ты обманываешь? Я специально разузнал – позавчера к тебе приходили двое важных гостей сверху, и ты неплохо заработала. Вчера твой старший брат заходил к тебе просить – ты ему соврала, что нет. А сегодня я сам пришел и слышу то же самое?
Чжао Юнь молчала, опустив голову.
Видя ее состояние, Чжао Третий вдруг переменился в лице, словно о чем-то догадался, и в гневе закричал:
— Ты что, одолжила их этому выродку Ло Цинчэню? Этот подлец даже родную сестру убил, у него ни стыда ни совести, а ты смеешь давать ему в долг?
Чжао Юнь подняла голову, губы ее дрожали:
— Брат А-Чэнь ни за что не стал бы вредить Сяоюй, он…
— Шлеп!
Не успела она договорить, как Чжао Третий со всей силы влепил ей пощечину. Вытаращив глаза, он заорал:
— Ты, шлюха драная, тысячами мужиками топтаная, с отцом еще смеешь спорить?
С этими словами он снова занес руку, готовясь отвесить ей еще пару оплеух.
Но в этот миг за его спиной внезапно возник чей-то силуэт. Раздался тяжелый шлепок – чья-то ладонь со всей силы опустилась прямо ему на ухо, отчего его повело в сторону.
Не давая ему упасть, Ло Цинчэнь добавил пинка в поясницу, и Чжао Третий отлетел в сторону, грохнувшись об пол метрах в пяти.
Распластавшись на полу, Чжао Третий заорал от боли.
Услышав шум, наверх поднялись Сунь Пин и Чэнь Цзюй.
— Что случилось? — Быстро спросила Сунь Пин.
Чжао Третий тут же, по обыкновению обманывая, завопил:
— Госпожа управляющая, ваши охранники избивают гостей, избивают гостей!
Сунь Пин строго посмотрела на Ло Цинчэня.
Ло Цинчэнь, не изменившись в лице, ответил:
— Я стоял за углом и услышал, что этот гость хочет уйти не заплатив, а потом увидел, как он избивает госпожу Чжао. Поэтому и вмешался.
— Не заплатив?
Услышав это, лицо Сунь Пин потемнело. Она перевела взгляд на стоявшую рядом женщину с обнаженными плечами.
Эту женщину звали Цинмэй – именно она обслуживала Чжао Третьего. Встретившись взглядом с Сунь Пин, она кивнула:
— Когда закончил, сказал, что денег не брал. Я пошла с ним за деньгами и еще не получила их. А потом он стал требовать их у А-Юнь. А-Юнь сказала, что у нее нет, и тогда он ударил ее…
Сунь Пин взглянула на отчетливый след от пощечины на лице Чжао Юнь и пришла в ярость. Ткнув пальцем в Чжао Третьего, она заорала:
— Ах ты старый хрыч! Устраивать свои грязные дела в нашем заведении, денег не платить, да еще и наших девушек избивать! Ты что, смелости набрался, как у медведя?
Чжао Третий тут же, придерживая спину, сел, подставив лицо под свет, и, изображая страдания, заныл:
— Госпожа управляющая, это я, Чжао Третий, я отец А-Юнь!
— Да хоть дедушкой ей будь! — Взревела Сунь Пин. — А-Юнь – девушка из «Терема Ста Ароматов». Ты разбил ей лицо – как она теперь будет гостей принимать? Вон, старый пес, сколько раз уже приходил, денег не платя, только из-за А-Юнь тебя еще не вышвырнули. А теперь ты еще и бить моих девушек вздумал! Да еще куда – в лицо! Ты что, нарочно мне торговлю портишь?
Чжао Третий, услышав это, принялся поспешно извиняться.
— Вышвырнуть его! И чтобы ноги его больше здесь не было! — Рявкнула Сунь Пин.
Чэнь Цзюй тут же подошел к Чжао Третьему, схватил его за загривок, поднял и потащил вниз по лестнице.
Чжао Третий метнул на стоявшего рядом Ло Цинчэня полный ярости взгляд.
Когда Чэнь Цзюй выволок Чжао Третьего за дверь, Сунь Пин, все еще мрачная, повернулась к Чжао Юнь и сказала:
— Кем бы он тебе ни приходился, в часы приема гостей чтобы я его больше не видела. Он уже продал тебя. Теперь ты девушка из моего терема, и бояться его тебе больше незачем.
Чжао Юнь, опустив голову и прикрывая щеку дрожащей рукой, ответила:
— Да.
Сунь Пин твердо добавила:
— И еще. Ты должна заплатить Цинмэй то, что он ей должен.
С этими словами она развернулась и спустилась вниз.
Чжао Юнь подняла голову и, глядя на стоявшую рядом женщину, с мольбой в голосе спросила:
— Сестра Цинмэй, можно я верну тебе деньги через несколько дней?
Цинмэй нахмурилась:
— У тебя и правда нет денег? А те, что ты заработала в ту ночь? Неужели ты и правда одолжила их кому-то? Ло Цинчэнь… А?
Она вдруг обернулась и посмотрела на стоявшего рядом юношу.
Только сейчас она сообразила: этого очнувшегося охранника, кажется, зовут Ло Цинчэнь.
— Ладно, вернешь через несколько дней, только не забудь…
Цинмэй больше ничего не сказала, лишь многозначительно перевела взгляд с одного на другую, развернулась и ушла в свою комнату.
В коридоре наступила тишина.
Помолчав, Чжао Юнь тихо произнесла:
— Брат А-Чэнь, спасибо тебе.
Ло Цинчэнь смотрел на ее измученное лицо и яркий красный след от пощечины. — Это я должен тебя благодарить. Те серебряные… я постараюсь вернуть как можно скорее.
Чжао Юнь выдавила из себя подобие улыбки:
— Все в порядке. Я не спешу.
Ло Цинчэнь немного поколебался, но все же не выдержал и спросил:
— А-Юнь, твой отец…
— Я не хочу о нем говорить…
Чжао Юнь оборвала его. Опустив голову, она сказала:
— Брат А-Чэнь, ты занят. Я пойду в комнату.
С этими словами она, так и.
Комментарии