Впервые попав на бал такого уровня, Хельга Шмайссер чувствовала себя гадким утёнком, случайно забредшим на лебединое озеро. В этой позолоченной, благоухающей атмосфере она была совершенно чужой.
Она посмотрела на своё тёмно-красное платье.
Отец потратил на него целое состояние, чтобы она выглядела как «девушка из высшего общества».
Но ей самой было в нём неудобно. Корсет так стягивал талию, что было трудно дышать, а на высоких каблуках она шла с опаской, боясь упасть и стать посмешищем.
Она родилась в маленьком городке в Тюрингии, в семье оружейников.
Её детство прошло не с куклами и чаепитиями, а в мастерской, пахнущей машинным маслом и металлической стружкой, где она слушала, как её отец и брат обсуждают нарезы в стволе и устройство ударно-спускового механизма.
К конструированию оружия она пристрастилась с детства и с ранних лет проявляла поразительные способности.
Однако в результате несчастного случая на заводе её брат, Хуго Шмайссер, на которого семья возлагала большие надежды, погиб.
«Оружейная мастерская Шмайссер», основанная семьёй, осталась без руководителя и почти прекратила работу.
В самый критический момент восемнадцатилетняя Хельга взяла на себя обязанности брата.
Своими чертежами и умелыми руками, которые точно управляли токарным станком, она доказала всем, что может заменить брата и даже делать это лучше.
По мере того как дела мастерской в их родном городе шли в гору, у отца появились более амбициозные планы. Он захотел расширить семейный бизнес и выйти на рынок столицы империи — Дрездена.
Поэтому он и отправил Хельгу «на разведку».
Став спонсором этого бала, он обеспечил Хельге драгоценный входной билет, надеясь, что она постепенно вольётся в этот круг и проложит путь для будущего семьи.
И в нынешнее время, когда у знати становилось всё меньше денег, такие «спонсорские балы» становились всё более частыми.
Вот только разговоры аристократок о последних моделях шляпок, парижских духах и любовных похождениях какого-то графа были ей не только непонятны, но и совершенно неинтересны.
И, конечно же, ни один нормальный человек не стал бы на таком мероприятии с энтузиазмом обсуждать отдачу оружия или способ подачи патронов.
Поэтому она так и не смогла влиться в тот круг, в который хотели её ввести отец и семья.
Она была как невидимка, одиноко стоявшая в углу с бокалом сока.
Глядя на смеющихся и болтающих мужчин и женщин, она чувствовала, что между ней и этим миром — невидимая стена.
Хотя некоторые хорошо одетые молодые аристократы, привлечённые её выдающейся фигурой, и подходили к ней...
но, узнав, что она не аристократка, а всего лишь дочь коммерсанта не из Дрездена, их энтузиазм тут же угасал, и они, под каким-нибудь предлогом, уходили.
Хельге тоже не нравилось, как на неё смотрели эти молодые аристократы.
В их взглядах была неприкрытая наглость, и она чувствовала себя не живым человеком, а товаром, который оценивают.
И как раз в тот момент, когда Хельга, скучая, уже думала, не уйти ли ей пораньше... она вдруг заметила, что к ней направляется молодой человек в строгой офицерской форме.
Его лицо показалось ей знакомым.
Она инстинктивно выпрямилась, крепче сжала бокал и немного занервничала.
'Он что, ко мне?'
Узнав в девушке в тёмно-красном платье с каштановыми волосами ту самую Хельгу Шмайссер из имперского патентного бюро, Морин тут же пришёл в восторг.
Он, почти не раздумывая, с бокалом в руке, направился к ней.
Вот уж действительно, искал-искал, а нашёл, не прилагая усилий!
Он как раз ломал голову над тем, где найти профессионального конструктора оружия, и вот, он встретил её здесь.
Однако, подойдя ближе, Морин почувствовал, как у него слегка закружилась голова.
Вечерние платья той эпохи были гораздо смелее, чем он себе представлял, и очень подчёркивали женские формы.
А тёмно-красное платье Хельги выставляло напоказ все её достоинства.
Так и рвалось наружу...
Морин должен был признать, что это было очень красиво, но и очень отвлекало.
Он поспешно отвёл свой, немного невежливый, взгляд и заставил себя успокоиться.
Придя в себя, Морин, с самой, как ему казалось, дружелюбной и вежливой улыбкой, слегка поклонился Хельге.
— Здравствуйте, мисс Шмайссер. Мы снова встретились, — он первым заговорил и представился. — Я — Фридрих Морин. Мы виделись несколько дней назад в имперском патентном бюро.
Хельга, очевидно, тоже узнала его. Она смущённо поклонилась в ответ, и её голос был едва слышен.
— Здравствуйте, старший лейтенант Морин.
И пока она гадала, не собирается ли этот молодой, красивый офицер, как и другие, просто пофлиртовать с ней... она вдруг услышала от него совершенно неожиданный вопрос.
— Мисс Шмайссер, простите за любопытство, но тот патент, который вы подавали, он был на конструкцию ручного пулемёта с воздушным охлаждением?
— А? — такой резкий переход в разговоре застал Хельгу врасплох.
Она ошеломлённо смотрела на Морина, и её мозг на несколько секунд отключился, прежде чем она поняла, о чём он спрашивает.
— Д-да, — она неуверенно кивнула.
Но, как бы то ни было, это была её стихия.
Как только речь зашла об оружии, её напряжение и скованность тут же исчезли, и она стала более разговорчивой.
— Старший лейтенант Морин... откуда вы знаете?
— Я стоял за вами в очереди и случайно услышал ваш разговор с экспертом, — честно объяснил Морин. — Меня это очень заинтересовало. Не могли бы вы рассказать мне об этом подробнее?
Хельга на мгновение замялась.
Она не была уверена, действительно ли он интересуется, или это просто предлог для знакомства.
Но, глядя в его искренние, полные любопытства, глаза, она всё же кивнула.
— Конечно... можно.
И тут же она поняла, что этот молодой офицер, похоже, действительно пришёл к ней из-за пулемёта...
В дальнейшем разговоре Морин всё время обсуждал различные технические вопросы, касающиеся пулемёта, без единого лишнего слова и намёка на флирт.
— Мисс Шмайссер, ваша идея очень прогрессивна. Я считаю, что воздушное охлаждение — это будущее оружия поддержки пехотного отделения.
— Но у меня есть несколько практических вопросов, с которыми я столкнулся на войне, и я хотел бы их с вами обсудить.
— Например, в грязи окопов надёжность оружия имеет решающее значение. Вы учли в своей конструкции защиту от пыли и грязи?
— А как насчёт эффективности охлаждения ствола при продолжительной стрельбе? Вы предусмотрели возможность быстрой смены ствола?
— И ещё, какой способ подачи патронов вы предпочитаете: магазин, барабан или ленту? У каждого из них есть свои плюсы и минусы на поле боя...
Вопросы, которые задавал Морин, были один точнее другого.
Такие вопросы не мог задать теоретик, сидящий в кабинете. Это были ценные знания, полученные лишь тем, кто был на передовой и лично участвовал в жестоких боях.
Чем больше Хельга слушала, тем ярче горели её глаза. Ей казалось, что перед ней открылся новый мир.
Её первоначальный проект был в основном основан на теории и данных со стрельбища. Хоть он и был технически совершенным, но ему не хватало проверки боем.
А предложения и идеи Морина как раз и восполняли этот главный недостаток.
Они быстро нашли общий язык и, полностью погрузившись в свой мир, увлечённо беседовали.
Они говорили обо всём: от материала для ствола до способа намотки возвратной пружины, от конструкции прицела до эргономики.
Хельга чувствовала, что никогда ещё не разговаривала с таким удовольствием.
Это был первый раз, когда она могла так глубоко и на равных обсуждать с мужчиной свою любимую тему — конструирование оружия.
А Морин, в свою очередь, узнал от Хельги много нового об уровне военной техники в этом мире, и его собственные планы стали более чёткими.
Они говорили и говорили, словно у них было бесконечное количество тем, и совсем забыли, что находятся на шумном балу.
И эту гармоничную и оживлённую сцену...
отчётливо видела стоявшая в стороне Патриция.
Комментарии