Ироничный вопрос Грэма заставил всех замолчать.
Факты были налицо.
Какими бы непонятными ни были мотивы, появление [Заклинания Тишины] указывало в направлении, о котором никто и подумать не мог.
Наконец Верховный маг медленно заговорил, завершая дискуссию:
— Кто бы это ни сделал, сейчас это уже не имеет значения.
— Гнев Вены достиг предела, тучи войны сгущаются над Европой...
— Мы должны не разгадывать эту загадку, а предупредить Её Величество, чтобы она готовилась к надвигающейся буре.
Его слова заставили всех архимагов замолчать.
Да, когда лавина под названием «мировая война» вот-вот поглотит все страны Европы, спорить о том, какая снежинка упала первой, уже бессмысленно.
В последующие дни каждая снежинка в Европе начала свой путь.
29 июня, на следующий день после убийства эрцгерцога Фердинанда.
Ещё до того, как Австро-Венгрия опубликовала заявление с обвинениями, во дворце Хофбург состоялось экстренное совещание.
В зале заседаний у всех были мрачные лица, никто не говорил.
Только начальник Генерального штаба Конрад расхаживал по комнате, и стук его сапог по мраморному полу бил по нервам собравшихся.
На этот раз никто не мог сдержать имперских «ястребов» во главе с ним.
Смерть эрцгерцога Фердинанда выбила последнюю опору из-под ног «голубей».
И даже те политики, которые обычно выступали за мир, теперь не могли найти аргументов в пользу дипломатического решения.
Наследник империи, средь бела дня, на территории империи, был разорван на куски огненным шаром...
Если империя не ответит на это самым жёстким образом, то весь мир решит, что эта древняя и огромная империя превратилась в ягнёнка на заклание.
— Война!
Конрад наконец остановился и с силой ударил ладонью по столу.
— Наш единственный выбор — это война!
Его голос эхом разнёсся по пустому залу, полный решимости, не терпящей возражений.
В течение следующих двух часов Конрад в одиночку определял ход совещания.
По подсчётам, на этом экстренном совещании, решавшем судьбу империи, Конрад произнёс слово «война» сто двадцать семь раз.
В итоге все участники пришли к единому мнению.
Объявить войну Королевству Сербия.
Нужно неопровержимой военной победой смыть позор с империи и раз и навсегда решить проблему, нависшую над Балканами.
Днём 30 июня, дворец Шёнбрунн.
Министр иностранных дел Австро-Венгрии Леопольд фон Берхтольд доложил императору Францу Иосифу I об итогах совещания.
Старый император молча слушал доклад Берхтольда. На его морщинистом лице не отражалось никаких эмоций.
Он прекрасно понимал, что войны уже не избежать.
Но многолетнее сидение на «пороховой бочке» Балкан научило его лучше, чем кого-либо другого, одной истине: в Европе не бывает изолированных войн.
— Воевать можно, — наконец сказал старый император. — Но сначала мы должны получить согласие нашего союзника.
— Берхтольд, поезжайте лично в Дрезден. Мне нужны гарантии от императора Саксонии Альберта II.
— Я должен знать, что, когда наша армия вступит на землю Сербии, за нашей спиной будет стоять верный и могущественный союзник.
5 июля, Дрезден, дворец Сан-Суси.
Чёрный лимузин в сопровождении королевской гвардии медленно въехал на территорию величественного дворца.
Дверь открылась, и министр иностранных дел Австро-Венгрии Леопольд фон Берхтольд вышел из машины, поправил воротник и посмотрел на центр власти Саксонской империи.
В кабинете императора Альберта II Берхтольд лично передал письмо из Вены в руки саксонского императора.
Конверт был простым, запечатанным сургучом с гербом Габсбургов.
Альберт II вскрыл конверт и быстро прочитал письмо.
Письмо было написано лично Францем Иосифом I. Каждая строчка была пропитана скорбью и гневом старого императора, но суть была одна.
Австро-Венгрия собирается предпринять военные действия против Королевства Сербия. Готова ли Саксонская империя выполнить условия союзного договора и полностью поддержать Австро-Венгрию политически и в военном отношении?
Прочитав письмо, Альберт II помолчал.
Он положил письмо на стол и сказал Берхтольду:
— Я дам уважаемому императору Францу Иосифу I чёткий ответ сегодня днём.
Берхтольд поклонился и вышел из кабинета.
Он знал, что сделал всё, что мог.
Теперь... всё зависело от выбора саксонцев.
Вскоре канцлер империи Бетман-Гольвег, начальник Генерального штаба Мольтке-младший и другие высшие чиновники были срочно вызваны во дворец Сан-Суси.
На последовавшем затем заседании высшего совета Альберт II пустил письмо австрийского императора по рукам.
Когда письмо дошло до начальника Генерального штаба Мольтке-младшего, верховный главнокомандующий армии не колебался ни секунду.
— Ваше Величество, мы должны поддержать Австро-Венгрию, — его тон был решительным. — Российская империя пала, Сербия потеряла своего главного покровителя... Даже если французы или британцы захотят вмешаться, их поддержка будет крайне ограниченной.
— Австро-Венгрия вполне способна в ходе быстрой и решительной локальной войны окончательно решить сербский вопрос!
— Мы даже можем помочь Австро-Венгрии сделать аннексию Сербии свершившимся фактом до того, как французы и британцы предпримут какие-либо существенные шаги.
Слова Мольтке-младшего нашли поддержку у большинства присутствующих генералов.
По их мнению, это был действительно уникальный шанс.
— Как только Австро-Венгрия решит проблему на Балканах, мы сможем полностью обезопасить наш восточный фронт, — добавил военный министр Фалькенхайн.
— И тогда, даже если французы решатся на военную авантюру, мы сможем сосредоточить все силы на западном фронте и даже воспользоваться моментом, чтобы раз и навсегда покончить с ними!
Атмосфера в зале накалялась, голоса сторонников войны звучали всё громче.
Последним высказался канцлер империи Бетман-Гольвег.
Этот известный своей рассудительностью канцлер был серьёзен.
— Я тоже согласен поддержать войну Австро-Венгрии против Сербии, — медленно начал он, сначала согласившись с военными. — Но... — он сменил тон. — ...мы должны подчеркнуть Вене одно условие: война должна быть быстрой!
— Масштаб этой войны должен быть строго ограничен Балканским полуостровом.
— Мы не можем допустить, чтобы этот локальный конфликт перерос в войну, охватывающую всю Европу! Это не принесёт империи никакой пользы.
Альберт II кивнул. Он был согласен с мнением канцлера.
Контролируемая локальная война, которая поможет союзнику решить проблему и устрашит потенциальных врагов, соответствовала интересам Саксонской империи.
Днём Альберт II снова принял Берхтольда.
— Господин министр, передайте императору Францу Иосифу I, — на лице императора была уверенная улыбка. — Саксонская империя, как самый верный и надёжный союзник Австро-Венгрии, полностью поддержит любые необходимые действия против Королевства Сербия.
— Что бы ни случилось, даже если это приведет к вмешательству французов, позиция Дрездена всегда будет едина с Веной.
— Но при условии, что ваши действия будут быстрыми...
Это твёрдое обещание полностью успокоило Берхтольда.
Он знал, что добыл для империи то, что было нужно больше всего.
Этот «бланковый чек» от Саксонской империи станет последним камнем в фундаменте войны, которую начнёт Австро-Венгрия.
Когда Берхтольд довольный покинул Дрезден и вернулся в Вену с докладом, на дипломатической сцене Европы сложилась очень странная ситуация.
Священная Британская империя, которая всегда мечтала, чтобы Европа превратилась в кашу, вдруг изменила себе и на всех международных площадках начала призывать к миру.
Они надеялись, что Вена и Белград проявят сдержанность и решат спор путём переговоров, чтобы не допустить эскалации конфликта.
Эта внезапная «пацифистская» позиция озадачила многих политиков.
Лишь немногие уловили в этом необычном поведении британцев нечто подозрительное.
10 июля, Париж, Елисейский дворец.
С наступлением ночи неприметная карета тихо подъехала к боковому входу дворца.
Министр иностранных дел Священной Британской империи сэр Эдвард Грей в сопровождении скромного французского чиновника быстро прошёл в центр власти Французской республики.
У него была одна цель — провести секретные переговоры с президентом Раймоном Пуанкаре.
В кабинете президента не было ни слуг, ни секретарей, его ждал только Пуанкаре.
— Сэр Грей, рад видеть вас в Париже, — Пуанкаре пожал ему руку и провёл в гостиную. — Хотя между нашими странами и есть некоторые трения... но перед лицом угрозы с востока, я думаю, наши позиции должны быть едины.
Под «угрозой с востока» Пуанкаре, естественно, имел в виду всё более могущественную Саксонскую империю.
Эдвард Грей кивнул и сказал:
— Господин президент, я думаю, мы оба понимаем, к каким последствиям приведёт то, что мы позволим Австро-Венгрии аннексировать Сербию.
— Саксонская империя, не имея больше забот в тылу, станет самой мощной сухопутной державой в Европе.
— И тогда ни ваш Эльзас и Лотарингия, ни наши совместные планы по трансформации кристальной промышленности не будут реализованы.
Пуанкаре кивнул. Он должен был признать, что слова Грея попали в точку.
Франция и Британия, эти старые «друзья-враги» со столетней историей... в вопросе сдерживания Саксонской империи имели удивительно схожие интересы.
— Значит, обвинения Вены в том, что вы спланировали убийство, — полная чушь? — сменил тему Пуанкаре, задав самый волнующий его вопрос.
— Клянусь своей честью и репутацией Священной Британской империи, — лицо Грея стало предельно серьёзным. — На этот раз мы никоим образом не причастны к этому.
— Тогда это точно заговор саксонцев! — не удержался и выпалил Пуанкаре.
— Согласен, — тут же поддакнул Грей.
Комментарии