— Край одежды слегка испачкан?
Ворон лишилась дара речи.
— …Да ты выглядишь так, будто только что бежал через всю Западную Федерацию от голода или в одиночку штурмовал Зенитный вал за полярным кругом.
С этими словами она покосилась на обломок черного копья в руках Бай Чжоу, задержав взгляд на жутких следах зубов.
— К тому же, я что-то не припомню, чтобы из Тумана Знаний можно было приносить материальные предметы.
С глухим стуком Бай Чжоу опустил обломок копья на стол. Несколько капель темно-зеленой гнойной крови тут же запачкали столешницу.
— В это трудно поверить, — Бай Чжоу взъерошил свои и без того спутанные волосы, безуспешно пытаясь пригладить непокорный вихор на макушке. — Кажется, я случайно заглянул в Мир Отраженных Руин.
Сам не зная почему, он инстинктивно умолчал о золотом пропуске.
— Мир Отраженных Руин?
Услышав это, Ворон на несколько секунд погрузилась в необычное для неё молчание.
Она подошла ближе, её радужные глаза стали глубже, замирая в пристальном взгляде на Бай Чжоу.
… Прошло немало времени, прежде чем она снова заговорила:
— Верно, от тебя и впрямь несет «загрязнением».
— Это скверна, исходящая от мертвецов.
В её глазах не отразилось ни тени эмоций. Ворон отвернулась и взяла со стола стакан с водой.
Под недоуменным взглядом Бай Чжоу она принялась ходить вокруг него кругами, медленно наклоняя стакан…
Послышался плеск, капли воды зажурчали, окропляя пол и очерчивая вокруг Бай Чжоу ровный круг. Затем Ворон подняла руку и резким, властным взмахом рукава плаща рассекла воздух.
С коротким шипением в пространстве на мгновение вспыхнула великолепная огненная линия, оставив после себя лишь струйку сизого дыма.
На глазах у Бай Чжоу это облачко тумана начало расширяться, разбухать… и внезапно заполнило всё вокруг плотной завесой.
Дым, призрачный и сюрреалистичный, плавно кружил над водяным кольцом, источая странный, необъяснимо приторный аромат, который тонкими нитями проникал глубоко в ноздри Бай Чжоу.
В комнате воцарилась тишина, лишь гудели лампы дневного света под потолком. Ворон вполголоса начала нараспев произносить древние и причудливые слоги.
Она бесшумно проследовала к столу и кончиком пальца – белого, почти прозрачного – коснулась капли жира на дне чашки из-под говяжьей лапши.
Затем она протянула руку сквозь призрачную дымку, и её длинный палец, влажный и холодный, коснулся лба Бай Чжоу. Она негромко произнесла:
— Вода…
— …Очисти нечистое.
В следующее мгновение…
Бай Чжоу вздрогнул всем телом: по жилам разлился леденящий холод, словно он залпом выпил родниковой воды.
Он почувствовал, как в нем пробуждается духовность.
Внезапно с поверхности его тела начала сочиться прядь зловещего черного газа. Словно живое существо, она хаотично и пугающе извивалась в воздухе.
Почти одновременно с этим прямо над ухом Бай Чжоу раздался хрипловатый, холодный женский голос, читающий труднопроизносимое заклинание:
— Очищение!
Как только прозвучало последнее слово, черный туман с гулом вспыхнул изнутри ослепительным белым светом. Раздался жуткий вопль, похожий на плач младенца, и черная дымка бесследно исчезла.
— Что это было?!
Придя в себя, Бай Чжоу почувствовал запоздалый ужас, по спине пробежал холодок.
Эта дрянь была на нем?
«Оно»… вернулось вместе с ним из Мира Отраженных Руин?
— Великий экстраординарный древности, возвышенный медик, изгнавший чуму, сокрушивший жезл обвитый змеями и положивший конец правлению культа Асклепия – обладатель «Венца Обета» Гиппократ еще тысячи лет назад пришел к выводу…
Голос Ворон был лишен интонаций; она говорила об этом так обыденно, словно напоминала, что за едой нужно пользоваться палочками:
— Каждый неупокоенный мертвец несет в себе загрязнение, родственное злобе. Эта скверна способна прилипать к живым. Накапливаясь, она ведет к болезням тела, а в больших дозах – поражает разум и даже влияет на удачу!
— Даже если у тебя врожденная высокая сопротивляемость к загрязнению, тебе следует быть осторожным.
— Но теперь я верю, что ты действительно вернулся из Мира Отраженных Руин.
С этими словами Ворон медленно нахмурилась, внимательно разглядывая Бай Чжоу, словно о чем-то напряженно размышляя.
Бай Чжоу невольно передернуло.
— Загрязнение… В Мире Отраженных Руин тоже есть загрязнение? Это одно и то же?
Сколько же подобной «грязи» он накопил в себе за все годы жизни в Ваньчэне?
Неудивительно, что Департамент Особого Контроля так относился к нему и ко всем остальным жителям города…
— Суть едина, но концентрация разная. Загрязнение в Мире Руин – это по большей части естественный продукт метаболизма мертвецов, выделяемый в окружающую среду.
Ворон качнула головой.
— За десять лет жизни в Ваньчэне ты не получил бы и доли того загрязнения, что подцепил за одну встречу с мертвецом.
Бай Чжоу приуныл.
Получается, загрязнение в Ваньчэне – это то, что мертвецы выпускают в общую систему циркуляции воздуха…
Разбавленный в миллиарды раз…
Пук?
— Но не стоит волноваться, SCE – обязательная дисциплина для любого экстраординарного, — добавила Ворон. — Если хочешь пройти долгий путь в мистическом мире, приучай себя к регулярному очищению от скверны.
Бай Чжоу не понял:
— SCE?
— Очищение, Освящение и Благословение. Мистики Западной Федерации сокращенно называют эти три ритуала SCE, — пояснила Ворон. — Вода, масло и дым – ключевые элементы подобных обрядов.
— Экстраординарным низких рангов для проведения SCE могут требоваться крайне строгие и точные условия, но повторюсь: достойный мистик должен уметь творить магию, исходя из ситуации, используя те материалы, что под рукой. Гибкость – залог успеха.
— Совсем как сейчас.
С этими словами Ворон указала на пустую чашку из-под лапши и небрежно вытерла пальцы бумажной салфеткой.
Бай Чжоу коснулся своего холодного лба и действительно почувствовал на кончиках пальцев аромат говяжьего бульона.
Пищевой жир – это тоже «масло».
Удивительный ритуал!
— Со всем этим ты еще столкнешься, — сказала Ворон. — Если будешь прилежно учиться, у меня припасено немало тайных ритуалов, которыми я смогу поделиться.
Бай Чжоу моргнул.
Услышав, насколько Ворон готова быть к нему щедрой, он ощутил странную смесь чувств.
— Но всё это дела будущего, — отрезала она. — Сейчас есть одна крайне важная вещь, которую необходимо прояснить.
— Какая? — Бай Чжоу повернулся и встретился с ней взглядом.
В этих глазах по-прежнему не было ни капли волнения – только кристальная сосредоточенность.
Она молча, не отрываясь, смотрела на него, будто видела впервые в жизни.
Лишь когда Бай Чжоу стало совсем не по себе, она со всей серьезностью спросила:
— Почему ты провалился в Мир Отраженных Руин?
— Как это вообще мог быть Мир Отраженных Руин?
Один и тот же вопрос был задан дважды с разной интонацией. Видимо, на душе у Ворон было не так спокойно, как казалось со стороны.
— А это… что, нельзя? — Осторожно поинтересовался Бай Чжоу.
— Хотя Туман Знаний и находится в расщелине между Миром Руин и реальностью, у этой «расщелины» на самом деле нет границ.
Ворон покачала головой, с сомнением оглядывая «слегка испачканного» Бай Чжоу.
— По крайней мере, я никогда не слышала, чтобы кто-то смог добраться до конца этого Тумана. И уж тем более никто и никогда в момент пробуждения Нити Судьбы не проваливался сквозь Туман Знаний прямиком в Мир Отраженных Руин.
— Ну… — Бай Чжоу не знал, как это объяснить, и сам был поражен словами Ворон. Оставалось грешить лишь на золотой пропуск.
— Жаль…
— Раз ты угодил в Мир Отраженных Руин на полпути, то, надо полагать, тебе так и не удалось пробудить Нить Судьбы.
Ворон сочувственно качнула головой и внезапно решила подбодрить его:
— Но это ничего, я рядом.
— Главное, что ты вернулся живым. А что касается Нити Судьбы…
Она слегка нахмурилась:
— Будет посложнее, но, думаю, за пару дней я соображу, как это исправить и найти другой способ…
Видя, как она печется о его будущем, Бай Чжоу невольно расчувствовался.
— Всё в порядке, Ворон, не переживай, я…
Бай Чжоу не договорил – резкая боль прошила лоб.
Комментарии