В воздухе поплыл горьковатый аромат пережаренного кофе.
«Хрусть, хрусть…»
Ворон размышляла в тишине, машинально разгрызая горькие кофейные зерна.
… Сын Божий, принесший запретное знание, позже прошел через неисчислимые страдания. Сколько из этих бед принесла ему та самая искра?
Но в итоге, преодолев всё, Иисус воскрес, став Царем царей и Богом во плоти.
Что ждет Бай Чжоу?
Через что ему придется пройти и что встретит его в конце пути?
Конечно, всё это имело смысл лишь в том случае, если та тайная и кощунственная легенда была правдой. Но даже если им суждено стать свидетелями чего-то великого, это произойдет в невообразимо далеком будущем.
И всё же Ворон было любопытно. Ей внезапно захотелось увидеть, каким станет Бай Чжоу там, в этом будущем.
Раздалось громкое «Кар!»
Воронка обиженно вскрикнула, привлекая внимание Бай Чжоу. Оказалось, Ворон без предупреждения вырвала у неё перо.
— Ку-ку-ку! Ку-ку-ку! — Обиженно заворчала птица.
Зажав в руке черное перо, Ворон подошла к двери общежития. Она перехватила его как ручку, острием вниз.
«Вжих!»
Кончик пера рассек воздух, оставляя за собой пылающий огненный след. Дымное перо быстро вычерчивало на двери обугленно-черный символ бесконечности «∞», переплетенный двумя змеиными хвостами.
Свет погас, комната погрузилась во тьму.
— Сия сфера – как яйцо, прах извне её не коснется.
Ворон вполголоса произнесла заклинание:
— Запрет!
В следующий миг на полу один за другим начали вспыхивать язычки пламени, выстраиваясь в такой же символ бесконечности, похожий на двух извивающихся огненных змей, заглатывающих хвосты друг друга. Яркое сияние слилось воедино, представляя в темноте величественное зрелище.
Свет костра плясал в густых тенях, а там, куда не доставали лучи, в воздухе проступили двенадцать призрачных, тяжелых завес.
— Что это? — Прошептал Бай Чжоу.
Обстановка была торжественно тихой, отсветы пламени играли на лице юноши. Он невольно затаил дыхание.
— Ритуал «Завесы» и «Изоляции».
— Этот символ – Уроборос, пожирающий сам себя. Он означает разрыв связи между внутренним и внешним, блокируя любую информацию внутри поля.
Ворон стояла в темном углу, её тень в свете пламени казалась неестественно длинной.
— Скрытность – полезная привычка для любого экстраординарного. Отныне все наши беседы и тренировки будут проходить только под защитой этого ритуала.
«Может, экстраординарным еще и плащи с капюшонами положены при выходе на улицу?» – иронично подумал Бай Чжоу.
— На самом деле, я всё еще не совсем понимаю. Это ведь всего лишь один иероглиф, — негромко спросил он. — Не книга, даже не целое предложение… Сколько тайн может хранить один знак и какой магией он обладает?
Его поразило, что даже один штрих вызвал такую бурную реакцию мира. Уж очень мир оказался чувствительным.
— Никогда не недооценивай силу слова, особенно в мире мистики, — Ворон покачала головой и принялась терпеливо объяснять:
— Есть легенда, что в прошлом веке, во время Второй мировой войны, германские войска оккупировали Грецию. Жители соседней Сирии были в ужасе.
— Они обратились к ордену Каббалы, славившемуся своей мудростью. И один жрец ответил им: «Успокойтесь, угроза миновала».
Бай Чжоу нахмурился:
— Что же сделал этот… жрец Каббалы?
— Он провел ритуал «замены». Он взял слово «Сирия» и трансформировал его в слово «Россия». В иврите буквы этих слов практически идентичны; стоило лишь изменить порядок, и Сирия превратилась в Россию. И вот чудо: германская армия действительно прекратила наступление на Ближний Восток и повернула свои штыки против России.
— Каббалисты верили, что магия слов и чисел способна творить невозможные чудеса: будь то усмирение бушующего пламени или перенос войны в другие земли.
— И не только они, — продолжала Ворон. — Древние викинги и современные приверженцы Викки на севере Западной Федерации верят в руны. Каждая руна – это символ божественного благословения: плодородия, защиты или победы. Тот, кто постигнет руны, сможет направлять эту мистическую силу.
— Письменность – это квинтэссенция цивилизации. Некоторые символы являются прямыми проводниками вселенских сил. Ряд мистиков и вовсе считает, что само по себе написание слов – это уже ритуал, наполненный силой и Намерением.
— Что же до твоего случая…
В тихой полутемной комнате потрескивали язычки пламени.
Ворон серьезно посмотрела на него:
— Если даже обычные знаки обладают такой мощью, то каков потенциал запретных?
— Я советую тебе временно прекратить любые попытки исследовать этот древний символ. Ты должен опасаться его скверны. В этом мире, полном тайн, нужно уметь благоговеть перед силой, но еще больше – благоговеть перед знаниями.
Благоговеть перед силой и еще больше – перед знаниями.
Бай Чжоу прочувствовал это на собственной шкуре. Кто бы теперь посмел не благоговеть перед этим обрубком символа? Кто захочет стать частью того черного вихря и выть там вместе с призраками на вечной вечеринке?
— Впрочем, ты ведь уже получил немало выгод от этого знака?
Голос Ворон в неверном свете пламени звучал мягко:
— Только в Тумане Знания порождают «свет знаний», и пробуждение Нити Судьбы происходит именно за счет его поглощения.
— Золотые искры – большая редкость, но, по твоим словам, этот запретный знак породил не их, а семицветное пламя…
При этих словах Ворон окинула взглядом область живота Бай Чжоу, отчего тот почувствовал себя не в своей тарелке.
«Золотые искры тоже были…» – подумал он про себя. Просто не успел еще сказать.
Ворон вновь задала свой излюбленный вопрос:
— И всё же, мне любопытно – до каких высот это неслыханное пламя вознесло твою Нить Судьбы?
В её рубиновых глазах затеплилось ожидание.
— Надеюсь, порог в три фута ты преодолел?
— Да, это уж точно, — кивнул Бай Чжоу и добавил с некоторой неуверенностью:
— Что до высоты… сейчас она где-то пять футов и четыре дюйма… кажется?
— Пять футов и четыре дюйма?
Ворон удивленно приподняла бровь и кивнула:
— Недурно. Это превзошло мои ожидания.
Затем она с подозрением спросила:
— Но почему ты замялся? Тебя что-то не устраивает или есть иные причины?
— Просто высота до сих пор растет, трудно сказать точно, — честно ответил Бай Чжоу. — Уже почти пять и пять.
— …Растет?
Ворон сначала опешила, а потом и вовсе лишилась дара речи.
Бай Чжоу осторожно спросил:
— Это что, редкость?
— …
Ворон бесстрастно покачала головой:
— По крайней мере, я о таком никогда не слышала.
— Это всё заслуга древнего символа, — поспешил объяснить Бай Чжоу. — То семицветное сияние… я до сих пор его усваиваю.
Он с некоторым сожалением добавил:
— Жаль только, что скорость роста замедлилась. Наверное, выше уже не станет… разве что я найду вторую половину символа.
Впрочем, сам Бай Чжоу был настроен скептически.
Огонь трещал, тени удлинялись.
Ворон заговорила, и голос её звучал уже не так спокойно:
— Никому больше об этом не рассказывай.
— Искра…
Она смотрела на извивающихся огненных змей на полу. Отсветы пламени плясали на её лице.
Пробудить Нить в Тумане Знаний, поднять её уровень с помощью уникального «света знаний» и закрепить талант на всю жизнь – это было прописной истиной экстраординарных.
Она и подумать не могла, что обрывок запретного символа способен на такое.
Риск действительно шел рука об руку с возможностями.
— Я вспомнила Прометея, похитившего огонь у богов. В наказание орел тысячи лет клевал его печень.
— Запретные знания часто несут в себе ужасающие тайны. Они будут незримо притягивать к твоей судьбе тени из далекого прошлого, пока в один миг ваши пути не пересекутся.
Совсем как кровь и пламя в жизни Иисуса. За каждый дар небес приходится платить свою цену.
— Пока ты не научишься обращать эти возможности себе на пользу, искра в тебе – скорее опасный огонь, грозящий испепелить тебя самого.
— Знания уже дышат тебе в затылок, Бай Чжоу.
Ворон слегка вскинула голову, глядя на юношу сверху вниз.
— У тебя появилась еще одна веская причина стать сильнее.
— Сильнее… — Бай Чжоу невольно посмотрел на обломок копья со следами зубов.
Причин у него и впрямь хватало. Стань он чуть сильнее, он бы вернулся и показал тому жирному уроду, где раки зимуют.
— Пора начинать спецподготовку.
Голос Ворон донесся из темного угла.
— Одно лишь пробуждение Нити не делает тебя экстраординарным.
— Боевые техники, мистические ритуалы, фундаментальные знания… У тебя слишком много пробелов.
— Кар… — тихо поддакнула воронка на её плече.
— Тебе придется учиться вдвое усерднее, наверстывая упущенное. И это не прогулка по Туману за бесплатными знаниями. Это настоящая учеба. Будь готов к этому.
Полы черного плаща колыхнулись, огненные змеи вились у её ног.
Дрожащий свет пламени вытягивал её тень по стене до самого потолка.
Лицо Ворон оставалось бесстрастным:
— Возможно, впереди тебя ждет самый тяжелый и изнурительный период в твоей жизни.
— Но помни…
— Только пройдя через это испытание, ты сможешь по праву называть себя экстраординарным, мистиком и истинным адептом тайных наук!
— …
Бай Чжоу вынужден был признать: перспективы, обрисованные Ворон, заворожили его.
Языки пламени на полу взметнулись выше, вторя его воодушевлению.
— Когда начнем? Завтра?
— Нет, — отрезала Ворон. — Сейчас.
— Прямо сейчас? — Бай Чжоу посмотрел на свою грязную, рваную одежду.
Он только что спасся от смерти! Даже ослу, крутящему жернова, дают передышку.
Но Ворон была неумолима:
— Культ Поклонения Крови ждать не будет. Днем тренироваться нельзя, так неужели ты хочешь впустую тратить ночные часы?
— Если Культ решит нанести ответный удар, ты должен успеть закончить подготовку. Только так ты сможешь защитить себя.
Культ Поклонения Крови… Этот аргумент подействовал.
— Время не ждет, — глубоко вздохнул он. — С чего начнем?
Мистицизм, ритуалы, зелья, секретные техники… Тайны наконец-то начали приоткрывать свою завесу.
Ворон покачала голвой:
— Твоя база слишком слаба. Мне нужно структурировать систему знаний, прежде чем приступать к теории.
— Этой ночью начнем с основ владения клинком.
— Клинком?
Бай Чжоу не удивился – Ворон всегда носила с собой огромную саблю. Но…
— А где я возьму меч?
Он с сомнением, но втайне с надеждой, покосился на внушительную саблю Ворон.
— Нет, даже не надейся. У меня другое припасено.
В полумраке Ворон слегка отвернулась, небрежно пряча свою саблю за спину.
— Что именно? — Бай Чжоу с сожалением отвел взгляд.
Затем он увидел, как Ворон подхватила железный табурет и, без видимых усилий, с громким «Крак!» отломила одну из полых, слегка заржавевших ножек.
После чего она с самым серьезным видом протянула эту железку Бай Чжоу.
— Это что?
Бай Чжоу растерянно принял квадратную ножку от табурета. Она была холодной и довольно тяжелой.
Но это была ножка от табурета.
— Я пришла к выводу, что форма этой ножки идеально имитирует рукоять меча. Для практики – самое то, — удовлетворенно констатировала Ворон.
— …
Бай Чжоу оглядел ржавую железяку и вдруг подумал, что то копье со следами зубов было еще ничего.
— А почему я должен учиться именно мечу, а не чему-то другому?
На этот вопрос Ворон ответила спокойно и без тени сомнения:
— Потому что я умею только мечом.
— А… Понятно.
Заметив его недовольство, Ворон строго произнесла:
— Не привязывайся к форме, Бай Чжоу.
— Если ритм дыхания и техника усилия верны, то при должной практике даже травинка или камень станут в руках экстраординарного смертоносным клинком.
— В этом и заключается суть принципа «Экстраординарный не бывает безоружным».
Бай Чжоу уныло рассматривал ножку табурета под поучительные наставления Ворон.
Что ж, принципы принципами, но ножка табурета от этого мечом не стала.
В этот момент послышался еще один «Крак!».
Ворон наклонилась и отломила себе вторую ножку. Потерявший опору табурет с грохотом завалился набок, но на это никто не обратил внимания.
— Первый урок спецподготовки: экстраординарный должен уметь использовать подручные средства.
— Пользуйся всем, что тебя окружает. Даже мебелью!
Взвесив в руке холодный кусок железа, Ворон внезапно скомандовала:
— Смотри внимательно! Этот удар…
Её тонкие белые пальцы сжали ржавую железяку как рукоять драгоценного клинка. Она рассекла воздух.
Легкий взмах…
Вух!
Огненный росчерк прорезал мрак комнаты. В следующее мгновение…
С громовым гулом прямо на острие этого импровизированного клинка расцвел пылающий серп луны.
Пламя неистово вращалось, огненная луна поднялась в воздух. Это было чудо Огня, не принадлежащее миру смертных.
Ворон отвела руку, будто вкладывая меч в ножны. Но огненная луна продолжала висеть под потолком, яростно полыхая.
Бай Чжоу застыл с открытым ртом.
Черт возьми, она сделала это ржавой ножкой от табурета?!
— «Пепел Луны». Боевая техника, которой в свое время прославился экстраординарный с титулом «Пламя Сумерек».
Пол под огненным сиянием начал обугливаться. Ворон перехватила свою железку и с силой метнула её в полыхающую луну. Не успев коснуться пламени, железо вмиг превратилось в пепел.
— На начальном этапе эта техника позволяет разрубать сталь. На пике мастерства – создавать неугасимую луну, подобную этой.
— Мощь скрыта внутри, но при высвобождении она способна обрушить половину этого здания.
Ворон повернулась к Бай Чжоу, её черный плащ слегка колыхался. Свет пожара озарял её профиль.
Она отряхнула ладони и спросила:
— Хочешь научиться?
Пылающие искры медленно оседали вокруг неё, подсвечивая спокойные радужные глаза.
Ворон тихо добавила:
— Если хочешь – я научу.
Комментарии