]
Несмотря на отсутствие зрителей, Бай Чжоу по привычке сохранял на лице маску сосредоточенности.
Он подавил дрожь, хотя в ушах словно гремело эхо цунами.
У этих «кровавых жемчужин» наверняка было предназначение, которое он пока не разгадал.
— Почему на «кровавых жемчужинах», вытекающих из венца, стоит клеймо Авантюриста?
Похоже, так называемый Золотой Король был сущностью высшего ранга именно пути «Авантюриста»!
И даже те двенадцать великанов, стоящих на звездах, которых он мельком увидел…
Возможно, они тоже предшественники пути «Авантюриста»?
— Но разве их еще можно называть «Искателями приключений»?
Даже в самых смелых фантазиях Бай Чжоу финальная форма Авантюриста – какой-нибудь «Герой, сразивший дракона», – не выглядела столь пугающе.
«…»
В глазах Бай Чжоу блеснул огонек.
Он посмотрел на безмолвную корону, погруженную в дистиллированную воду, на которой не осталось и следа крови.
Если здесь скрыт секрет становления «Золотым Королем»…
Значит, здесь же может крыться и продолжение пути «Авантюриста»!
«Тук-тук, тук-тук…»
От этой догадки сердце забилось чаще.
«Удар Святой Клятвы Лунного Пепла» позволял Бай Чжоу совершенствовать лишь «тело» и «сердце», а о дальнейшем развитии пути пока не было и речи.
Оказалось, сокровищница всё это время была прямо перед носом.
— Хм! — В полумраке Черной Камеры он довольно причмокнул, сдерживая эмоции.
В конце концов, он не удержался и весело хмыкнул.
— Холодные живые люди всегда лгут.
А теплые мертвецы – нет, и их искренние напутствия – тоже.
Департамент утверждал, что это черный ящик ранга F, совершенно непримечательный.
— Но это, пожалуй, величайшее сокровище, спрятанное здесь и никому не известное!
«Плеск, плеск…»
Слив воды, замена.
Герметизация резервуара.
Бай Чжоу провозился довольно долго, пока всё не пришло в норму.
Он положил руку на крышку аквариума и пару раз легонько по ней похлопал.
Напоследок он с неохотой взглянул на парящие над венцом слова о «Золотом Короле».
Пусть пока он и не понимал сути этих суровых «испытаний», но, возможно, вся его дальнейшая жизнь теперь зависела от этой вещи.
Нельзя оставлять это Департаменту… Хотя нет, какому еще Департаменту?
Это венец Бай Чжоу.
Видит бог, Департаменту принадлежит «Джохорская корона», а она к его сокровищу, не стоящему и половины золотой бусины, не имеет никакого отношения.
Бай Чжоу почесал затылок. Внезапно ему показалось, что макушке чего-то не хватает.
Ту непослушную прядь, что вечно торчит вверх, тоже не мешало бы чем-нибудь прижать.
Белый Король… Бай-ван… Вроде звучит неплохо?
«Щелк»…
Черный ящик закрыт.
Бай Чжоу осторожно припрятал золотые горошины с неясными свойствами и с невозмутимым видом вышел из комнаты «F-13777».
Копируя походку начальника Лю, он зашагал по коридору важной, размеренной поступью.
Ключи на поясе мерно позвякивали.
Забирать венец сейчас было слишком рискованно, он не собирался так глупо подставляться.
Но завтра вечером, перед уходом, он обязательно заберет его с собой, чтобы не спеша изучить.
…«Тот, кто наследует трон», – первое испытание. Что это значит?
Бай Чжоу рассудил, что это символ некоего «права».
Чтобы решить эту задачу, ему, вероятно, придется воспользоваться «Пропуском в Чжулоцзи» и снова отправиться к руинам поля боя.
Раз уж даже пропуск дала корона, то и ответ на ее вопросы…
Разумеется, нужно искать именно там.
— Бай Чжоу снова предался мечтаниям:
Вдруг однажды в руинах того перевернутого гигантского города он найдет скипетр и печать.
Тогда он просто примет власть от небес, вернется, и венец от изумления сам склонится перед ним, забыв про всякие двенадцать испытаний, и провозгласит его новым Золотым Королем!
На худой конец, можно поискать какую-нибудь ветхую императорскую мантию – в ней тоже стоит попробовать.
…
Чтобы не вызывать подозрений, Бай Чжоу продолжил работу в секторе, хотя свидетелей не было.
Эхо шагов разносилось по галереям: управляющий Бай Чжоу совершал обход, проверяя ящики.
Заодно присматривал, что еще можно будет прихватить с собой завтра.
«Я ем, ем, ем… Я так голоден, так голоден!»
«Если записать имена лжецов в заметки телефона, их можно будет убить… Я стану богом нового мира!»
… Знакомые и новые напутствия проплывали перед глазами.
— Жаль… — с каждым шагом Бай Чжоу становилось всё обиднее.
Будь он героем приключенческого романа с бездонной сумкой-артефактом, он бы развернулся.
Весь отдел обслуживания Черных Ящиков был бы ему благодарен за такую самоотверженность.
Ведь ящики, от которых у них болела голова, просто перестали бы существовать.
В вопросах взаимовыгоды Бай Чжоу обладал весьма высокими моральными качествами.
…
В полдень.
Закончив в Черной Камере, Бай Чжоу отправился на склад вооружения, чтобы получить табельное оружие, полагающееся по рангу.
Ему должны были выдать новый пистолет.
Но он отказался.
Вместо этого он подал прошение о наследовании личного оружия начальника Лю.
— Того самого модифицированного зачарованного пистолета «Судья-300».
Холодный металл в руках Бай Чжоу неожиданно отозвался теплом.
Магические узоры на корпусе преломляли свет, запахи металла и пороха нетерпеливо ударили в нос, пробуждая в душе азарт.
— Потерпи… — прошептал Бай Чжоу, поглаживая вороненую сталь.
«Щелк», – он передернул затвор.
Золотистый патрон вылетел из патронника, подпрыгнув в воздухе.
Бай Чжоу поймал его на лету.
Разжав ладонь, он увидел латунную гильзу с темно-синей гравировкой.
Холодная, твердая тяжесть через кожу ладони передалась в мозг.
— Скоро, — произнес он.
Над головой горели полосы мертвого белого света.
Холодные механические стены отрезали мир.
Бай Чжоу прислонился в углу, глядя на свой «Судья-300» и патрон.
…
После обеда Бай Чжоу был крайне занят.
Он бродил по базе.
Казалось, он полностью оправился после смерти начальника Лю – ходил с термосом в руках, прогуливаясь то здесь, то там.
Правда, из этого термоса он не рискнул бы сделать ни глотка…
Химикатов, которые Ворон «позаимствовала» в институте, в общежитии осталось предостаточно.
Во время тренировок Бай Чжоу заставляли зубрить химические формулы.
Потому что некоторые интересные малые ритуалы требовали использования реагентов.
— А это обязывало того, кто проводит ритуал, понимать состав и принципы действия веществ.
Хотя по химии у него были самые низкие баллы, аттестацию Ворона он всё же прошел.
Сейчас Бай Чжоу стоял в различных забытых богом углах базы, вспоминая, как чертить эти знаки.
Никто не обращал на него внимания.
…
Вечером Бай Чжоу плотно поел в столовой, а заодно набрал кучу припасов с собой.
Перечное масло, горчицу, муку, лук, чеснок… и прочее в том же духе.
Всё то, что Бай Чжоу «любил».
— Когда выберусь, бесплатной столовой больше не будет, надо запастись заранее.
Нагруженный пакетами, он, отдуваясь, вернулся в комнату.
— Ворон?
Едва войдя, он увидел, что девушка уже вернулась.
Почему-то знакомый аромат кофе заставил его сердце, весь день пребывавшее в тревожном ожидании, успокоиться.
… Но на этот раз Ворон не сидела на черных лентах с книгой.
Она чистила клинок.
Она прислонилась к подоконнику, ее тонкие пальцы скользили по обнаженной стали.
По центру клинка были выгравированы таинственные красные символы на белом фоне; по мере движения ее руки они вспыхивали один за другим.
В сверкающих гранях меча отражались ее холодные глаза.
Затем она подняла взгляд на Бай Чжоу.
— То, что ты просил узнать, я выяснила.
— …Ты был прав.
— Это место прогнило до основания.
Помолчав немного, она добавила:
— Но ты, возможно, еще не знаешь – следующая их цель это ты.
«Их».
Слово, выбранное Вороном, заставило сердце Бай Чжоу сжаться.
Последняя надежда на ошибку умерла.
— Здесь оставаться нельзя, но они тебя просто так не отпустят.
Раздался металлический скрежет: длинный нож медленно вошел в ножны.
Ворон встала.
Свет вытянул ее тень.
— Бай Чжоу, нельзя сидеть сложа руки.
— Пора действовать!
В ее взгляде, остром как лезвие, читалась ледяная жажда убийства.
Но эта стужа в глазах быстро растаяла, когда она о чем-то подумала.
— Но, к сожалению – и тут ничего не поделаешь…
— После этого, если всё пойдет гладко…
Ее хрупкая фигурка была прямее клинка; свет из окна заливал ее, и казалось, что всё сияние комнаты сосредоточено в ней одной.
Словно серебристый отблеск стали перед глазами.
Ее голос звучал спокойно, с оттенком обреченности…
Она медленно протянула Бай Чжоу руку.
Жест походил на приглашение дамы на танец…
— …Тебе, возможно, придется вместе со мной, этим бесприютным призраком…
— …Скитаться по свету и пуститься в бега.
Комментарии