Стоило Леону склониться над кастрюлей с томатной лапшой, как брошенный у плиты телефон издал короткий треск.
Взглянув на экран, он обнаружил экстренное сообщение от группы прихожан местной церкви:
【Внимание! Сегодня в три часа дня на благотворительной раздаче еды у общественной площади требуется волонтер. Наш человек не сможет прийти по непредвиденным обстоятельствам, срочно нужен доброволец для помощи с раздачей еды! Да благословит Господь каждого бескорыстного помощника!】
— К черту этого твоего Господа, он сейчас наверняка занят тем, что помогает тому старому хрену пересчитывать барыши.
Леон сквозь зубы выплюнул ругательство.
Под «старым хреном» он подразумевал пастора Андерсона из местной церкви – эталонного, до мозга костей коммерсанта от религии.
Этот тип мастерски умел делать одно: облачившись в шикарный костюм или пасторскую сутану, вещать с амвона и убеждать работяг с недельным жалованьем меньше тысячи баксов отдавать десятину.
А получив пожертвования, этот жулик тут же катил в автосалон за новым «линконом».
Стоило же заговорить о починке труб в приходе, как он неизменно изрекал: «На все воля божья».
После чего сбывал всю грязную работу за бесценок подрядчикам или просто вешал ее на шею доверчивой местной молодежи в качестве «добровольного труда».
Прожив здесь два года, Леон давным-давно раскусил лицемерную натуру этих святош.
В прошлой жизни он бы даже не взглянул на подобное сообщение, разве что сплюнул бы на землю.
Но только не в этой свободной Америке.
Окрестности этого жилого комплекса, хоть и бедные, до отказа были забиты работягами-реднеками в замасленных комбинезонах «Дикис» и с пикапами, на которых гордо развевались американские флаги.
К правительству эти парни особой любви не испытывали, зато в бога и нацию веровали с фанатичным усердием.
Будучи одним из немногих полицейских на районе, Леон занимал крайне шаткое положение.
Стоит тебе прослыть примерным соседом, который исправно ходит в церковь и изредка помогает с гуманитаркой, – и реднеки будут считать тебя своим парнем, закрывая глаза на многие вещи при урегулировании уличных споров.
Но попробуй заявить во всеуслышание, что ты атеист и в церковь ни ногой?
Ха, тогда эти ребята, и без того косо смотрящие на копов, в два счета разнесут твои окна вдребезги и напоследок нашпигуют твою тачку свинцом.
Стоит помнить, что без крайней нужды без оружия реднеки из дому не выходят, и девиз «малокалиберные стволы – вон из Америки» они воспринимают всерьез. Наживать себе врагов среди таких фанатиков – себе дороже.
— Приходится держать марку…
Скрипя зубами, Леон сунул телефон обратно в карман.
Раз уж во время отпуска с пушкой по улицам не погуляешь, можно и прогуляться на площадь – раздать беднякам бутерброды и заодно укрепить репутацию набожного белого копа.
Скинув майку прямо в стиральную машину, он вытащил из шкафа простую серую худи, натянул ее, а затем подошел к углу гостиной и отпер оружейный сейф.
Внутри аккуратными рядами висели стволы на любой вкус.
Помимо выданного в участке табельного оружия, там хватало добра, добытого через систему или вымученного окольными путями.
Сначала его рука потянулась к «Сиг Зауэр P320».
Эргономика рукояти у этой штуки была великолепной, да и прицеливание шло как по маслу.
Но, так и не коснувшись пальцем металла, он резко отдернул руку.
— К черту, об этой дряни сейчас трезвонят из каждого утюга.
В памяти всплыла недавняя сводка: какой-то пехотинец во время погони чудом избежал гибели из-за странной осечки «сига», да и слухи о склонности пистолета к произвольному выстрелу при падении ходили самые неприятные.
Производители, конечно, вовсю отмывали репутацию, но ему совсем не улыбалось лишиться пары пальцев на ноге просто потому, что он наклонился завязать шнурки во время раздачи хлеба.
— То ли дело старый добрый «Глок», пусть и выглядит неказисто.
Он наугад подхватил «Глок-19», привычным движением проверил патронник и, убедившись, что оружие заряжено под завязку, сунул его в скрытую кобуру на пояснице.
Стоило распахнуть дверь подъезда, как влажный и зябкий сиэтлский воздух мгновенно окутал его с ног до головы.
Раньше в такую погоду на него пришлось бы натягивать как минимум куртку.
Теперь же, шагая навстречу холодному ветру, Леон поймал себя на мысле, что свежесть эта даже приятна.
— Это что, и есть мощь пятнадцати пунктов телосложения?
Добравшись до общественной площади, он издалека заметил пастора Андерсона: тот стоял за временным складным столом и лучезарно, с профессиональной выучкой, улыбался проходящим мимо жителям.
Этому старому пройдохе было около пятидесяти восьми, волосы зачесаны волосок к волоску, а на висках серебрилась благородная седина, придававшая ему вид мудрого и доброго пастыря.
На переносице красовались очки в золотой оправе.
Темное шерстяное пальто сидело безупречно, плотная добротная ткань стоила столько, что ее цены с лихвой хватило бы на пару недель жизни Леона.
У края площади уже выстроилась длинная очередь из местных бродяг, матерей-одиночек за талонами на питание и пары подозрительных типов с бегающими глазами.
Заметив шагающего к нему Леона, пастор тут же изобразил на лице высшую степень радости.
— О! Кого я вижу! Наш доблестный офицер Ванс!
Голос Андерсона звучал раскатисто, привлекая внимание зевак. — Я так и знал, что Господь приведет этого верного слугу обратно в лоно паствы, особенно сейчас, когда нам так нужна помощь!
Мысленно прикинув, что укажи ему Господь верный путь, он бы давно свалил обратно на родину, Леон нацепил на лицо непроницаемую маску профессионала.
— Пастор, вы же знаете: быть частью общины – для меня честь.
Подойдя ближе, Леон заговорил ровным голосом, как раз рассчитанным на то, чтобы дойти до ушей прислушивающихся неподалеку реднеков. — И пусть мне довелось пережить… не самое приятное столкновение с насилием, я все равно убежден, что служба соседям приносит душевный покой.
Стоявшая в очереди парочка реднеков разом повернула головы.
Один из них, здоровяк в засаленной рабочей робе, одобрительно поднял большой палец:
— Отлично сказано, офицер! Я слышал про утренний замес, этим мразям самое место в аду!
Пастор Андерсон довольно кивнул и указал на стоящую рядом корзину с нераспечатанными батонами дешевого цельнозернового хлеба и какими-то залежалыми консервами:
— Прекрасно. Миссис Смит, отвечавшая за этот участок, подвернула спину, так что вставай к раздаче ты.
— Запомни, Леон – каждый кусок хлеба несет в себе божью благодать.
— Разумеется, пастор, я доставлю эту благодать прямо им в руки.
Подойдя к плесневеющей и кислящей запахами корзине, Леон выудил оттуда батон.
Но стоило ему поднять взгляд на очередь, как среди страждущих обнаружилось знакомое лицо – тот самый уличный бродяга, который сегодня утром у места перестрелки показывал ему средний палец и орал про «копов-убийц».
Тот, судя по всему, тоже узнал его.
Его нагмоватая физиономия при встрече взглядами моментально сникла, плечи опустились, и он с нервным видом переступил с ноги на ногу.
…
Комментарии