Глава 83: Накопленное семью поколениями – все в казну.
Сун Шиань понимал, насколько бесстыдно звучат его слова. Говорить об этом в лоб было неловко, поэтому он слегка замялся, но никак не ожидал, что эти двое его попросту не поймут.
Когда же до них наконец дошел смысл сказанного, они лишились дара речи.
Атмосфера в комнате мгновенно застыла.
После долгого молчания Вэй Ушэн не выдержал и переспросил:
— То есть ты их выпускаешь, а я должен пойти и изловить их обратно?
— Именно так, — подтвердил Сун Шиань.
— И это ты называешь «благовидным предлогом»? — Вэй Ушэн нахмурился; план казался ему запредельно наглым.
Сун Шиань, который уже давно все продумал, пояснил:
— Господин Чжан и прочие влиятельные семьи – их нельзя просто грабить. Если мы это сделаем, столичные министры завалят нас жалобами и доносами. Сами солдаты тоже будут колебаться, опасаясь мести в будущем. А теперь смотрите: они сами вынесут зерно и деньги. Как только они покинут город, мы заберем провиант, поделим монеты, и когда они вернутся – у них ничего не останется.
— А как же «достойный вид», о котором ты твердил? — Спросил Вэй Ушэн. — Где тут достоинство?
— Я велел господину Чжану и остальным вынести всё зерно во внутренние дворы их поместий. А всё имущество и деньги – доставить в один из складов у городских ворот. Стоит им сдать ценности, и они свободны.
Сун Шиань пустился в детальные объяснения:
— Когда об этом узнает народ, начнется ропот. И тогда Ваше Высочество лично отправится проводить расследование.
— И результатом расследования станет… — Синьюэ, до которой внезапно дошла суть, прошептала: — …что господин Чжан и прочие подкупили стражу, чтобы сбежать из города?
Вэй Ушэн мгновенно просиял. Он вскочил с места и возбужденно воскликнул:
— И тогда мы примерно накажем группу офицеров и солдат, охранявших ворота, лишив каждого жалованья на три года! А затем, под предлогом того, что в военное время покидать город запрещено, отправим кавалерию, чтобы «вразумить» почтенные семейства и вернуть их обратно за стены!
— В этот момент народ в едином порыве воскликнет: «Шестой принц поистине беспристрастен, закон для него един для всех, как же он печется о простых людях!», — пафосно продекламировал Сун Шиань. — Жители Шофэна скажут, что с приходом Вашего Высочества над городом взошло солнце справедливости.
— Более того, весь процесс будет зафиксирован в армейских донесениях без малейших искажений. Можно сказать, свидетелями станут десятки тысяч солдат и горожан, — Вэй Ушэн наконец осознал все изящество этого замысла. — Никто не сможет заявить, будто господина Чжана заставляли давать взятку под дулом меча!
Зачем нужны были такие сложности?
В эту эпоху никто не мог заслонить небо одной ладонью. Дела, выставленные на всеобщее обозрение, всегда были деликатным вопросом.
В военное время силовой грабь знатных семей мог показаться оправданным. Однако, если армия привыкнет использовать осадное положение как повод для вымогательства и обогащения за счет элиты, хрупкое равновесие будет разрушено.
Никогда не стоило недооценивать семьи с тысячелетней историей. К тому же сам Сун Шиань происходил из такого рода и не собирался становиться вторым Хуан Чао.
— И еще, — добавил Сун Шиань. — Когда эти богачи вернутся, у них не останется ни зерна, ни гроша за душой. В этот момент они ничем не будут отличаться от простых обывателей. Любые их попытки сговориться или поднять бунт станут бессмысленными. Им останется только одно – покорно исполнять трудовую повинность.
Всё еще смеют задирать нос? После такого – вряд ли.
— Они сами будут умолять нас дать им хоть какую-то еду, — Вэй Ушэн расплылся в улыбке.
— Сегодняшний разговор с господином Чжаном натолкнул меня на одну мысль, — произнес Сун Шиань. — Он сказал, что в этой войне нам достаточно не ссориться с влиятельными семьями, и тогда наша победа будет безупречной.
— И что же?
— Его Величество и так собирается прижать элиту с помощью системы военных поселений. Я полагаю, пока мы не переходим определенных границ, Его Величество сам найдет оправдание нашим действиям.
— А что ты называешь границей?
— Не лишать их жизни по своей прихоти – вот предел, — твердо ответил Сун Шиань.
— Хорошо, — Вэй Ушэн кивнул. — Поручаю это дело тебе. Если потребуется мое личное участие – немедленно сообщай. Синьюэ тоже поступает в твое распоряжение, командуй ею как пожелаешь.
— Благодарю, Ваше Высочество, — Сун Шиань сжал кулак в воинском салюте.
Синьюэ невольно задумалась, за какую именно часть фразы он сейчас благодарил…
— Тогда идите отдыхать, завтра нас ждут великие дела, — поторопил их Вэй Ушэн.
— Слушаюсь.
Они вдвоем покинули комнату.
Пройдя немного по коридору, Синьюэ взглянула на Сун Шианя и с двусмысленной интонацией спросила:
— Неужели у тебя и вправду нет ни капли алчности?
— Денег у моей семьи, конечно, поменьше, чем у всех этих домов вместе взятых – скорее всего, разрыв огромен, – но для меня деньги стали просто цифрами, — беспечно отозвался Сун Шиань.
— Но разве ты не бастард?
Одной этой фразой Синьюэ разрушила весь его пафос. Он недовольно отмахнулся:
— Иди спать, до завтра.
Синьюэ, придерживая руку на эфесе меча, медленно кивнула.
…
В поместье Чжан Чжан Тин нес фонарь, а рядом, опираясь на трость, ковылял господин Чжан.
В чернильной темноте ночи они медленно продвигались вперед.
Подойдя к дверям сокровищницы, Чжан Тин достал ключ и отпер замок.
Внутри высились горы зерна. На самом деле это была лишь малая часть запасов клана Чжан.
Основное зерно хранилось в их загородных поместьях. То, что было в городе, едва хватило бы сотне домочадцев на несколько лет жизни. Пахотных земель только у этой ветви рода насчитывалось семь-восемь тысяч му.
Но дело было не только в зерне.
— Осторожнее с огнем, прикрывай лампу, — велел господин Чжан.
— Да, отец.
Чжан Тин бережно понес фонарь вглубь хранилища.
Там, в самом дальнем углу, стоял большой глиняный чан – пустой, но плотно закрытый деревянной крышкой.
Одной рукой удерживая свет, Чжан Тин навалился плечом на чан и с усилием отодвинул его в сторону.
Под ним обнаружилась деревянная плашка, отличавшаяся от остальных досок пола.
Отперев скрытый замок, Чжан Тин поднял крышку.
Открылся ход с лестницей, ведущей в тайник.
— Папа, осторожнее.
Чжан Тин поддержал старика под руку, и они вдвоем медленно спустились вниз.
Это был сырой погреб.
Куда бы ни падал свет фонаря – везде стояли сундуки.
Они стояли плотными рядами, всего двадцать с лишним штук.
Здесь хранилась добрая половина богатств семьи Чжан. Остальное было спрятано в старой усадьбе в деревне.
Деньги и зерно нельзя держать в одном месте – это правило они знали твердо.
Однако расставание даже с этой половиной отзывалось острой болью в сердце.
Видя всё это, Чжан Тин едва сдерживался:
— Богатства, накопленные семью поколениями… Мы и вправду отдадим их этому выскочке Сун Шианю в качестве взятки?
— Пока жив я, пока жив наш род и у нас есть связи при дворе – даже если Бэйлян падет, даже если мы лишимся земель, через несколько лет мы всё равно вернем себе былое величие, — господин Чжан прекрасно понимал, что его главной опорой остается племянник циши.
Даже если у того возникнут проблемы и его понизят в должности, его не вышвырнут на улицу. Как минимум второй высший ранг за ним останется.
А старший сын самого господина Чжана сейчас занимал пост четвертого высшего ранга.
Пока они остаются в строю, всё можно вернуть.
— Сун Шиань точно сумасшедший. Неужели он надеется проглотить столько в одиночку? — Чжан Тин не мог в это поверить.
— Конечно нет, — поправил его старик. — Посмеет ли он жадничать в одиночку? Разумеется, он привлечет еще нескольких и поделится с ними. Не исключено, что и шестой принц в доле.
— Неужели у Его Высочества есть нужда в таких взятках?
— Ты слишком мало видел в этой жизни. Принцев-лихоимцев пруд пруди, а Вэй Ушэн к тому же еще даже не получил титул вана, — господин Чжан, кажется, всё для себя уяснил. — Похоже, они и впрямь явились сюда за наживой. Им нужно всё сразу: слава, заслуги и деньги.
Пусть бы этот Шофэн скорее пал.
Тогда все радужные планы Вэй Ушэня и Сун Шианя прославиться после победы над Цзи Юанем пойдут прахом.
— Если бы мы ушли раньше, то сохранили бы казну, — Чжан Тин с тоской положил руку на крышку сундука.
Обычно при обороне города зерно изымали централизованно. Но на личные деньги не посягали.
Логика проста: деньги – это жизнь простого люда, их надежда на будущее. Отбери у человека деньги – и ты убьешь в нем волю к жизни. К тому же при защите стен монеты всё равно бесполезны.
— Может, всё-таки стоит связаться с кузеном? — Чжан Тин предпринял последнюю попытку. — Пусть он лично напишет шестому принцу, минуя всех посредников. Ради кузена Его Высочество наверняка проявит уважение. В конце концов, кузен всё еще контролирует тылы.
— Нельзя. Мы должны уходить вместе с остальными семьями, — наотрез отказался господин Чжан.
— Эти люди постоянно пользовались нашей благосклонностью. И теперь они снова хотят выехать за наш счет, за счет влияния кузена, — Чжан Тину было трудно это принять. — Не слишком ли мы к ним добры?
— Одна нить не станет веревкой, одинокое дерево не станет лесом.
Господин Чжан медленно отвернулся от сокровищ. Он больше не смотрел на драгоценные сундуки и произнес без тени сожаления:
— Клан Вэй правит лишь потому, что его поддерживают влиятельные семьи Великой Юй. А мы, лишившись верных нам домов, перестанем быть негласными правителями Бэйляна.
(Конец главы)
Комментарии